Парадоксальный художник Иван Владимиров рисовал страшные лица революции 1917 года

Часто государственные перевороты выносят на поверхность любопытные явления, которые до этого замалчивались или просто оставались незаметными. К таким явлениям можно отнести творчество самобытного художника-реалиста Ивана Владимирова. Почет и уважение во время всех революционных событий, а потом — забвение. Почти на век. Теперь художника вспомнили к 100-летию 1917-го. Причем вспомнили не формально, отделавшись скучной лекций, а подготовили достойную выставку знаковых работ Ивана Владимирова в Музее современной истории России — бывшем революции. Экспозиция собиралась из фондов музея и частного собрания.

Художник удивителен прежде всего тем, что умудрился запечатлеть как официальную, так и «непарадную» стороны революции и гражданской войны. Стал объективным свидетелем сложной эпохи. Беспристрастными оценками он обязан своему отцу Алексею. Это ему принадлежит труд «Чем набивают головы детей», после прочтения которого многие переставали водить детей в гимназии. Он же издавал брошюры о пользе вегетарианства и о вреде чая, резко критиковал некоторые государственные установки.

Увлечение живописью Иван унаследовал от матери, английской художницы. Отголоски англосаксонского стиля чувствуются в работах Владимирова еще и потому, что, будучи 12-летним мальчиком, он полгода провел в Англии. Уехал туда один, нашел своего дядю, плавал на его пароходе и вдохновлялся английскими пейзажами. Когда вернулся в Россию, встал на путь классического художника: окончил Виленскую рисовальную школу и Петербургскую академию художеств.

Учиться пришлось не только в аудиториях. В поисках сюжетов для картин Владимиров истоптал юг Российской империи — от Одессы до Закавказья. На этюды ездил на Северный Кавказ. Там участвовал в дуэлях и даже подвергся нападению разбойников, которые изранили его кинжалами в голову и руки. Благо у художника был с собой револьвер, и он смог защититься. Пригодился тут и военный опыт: все-таки Иван отучился в Петербургском юнкерском училище: хотел разбираться в оружии и стать профессиональным художником-баталистом.

На рубеже веков мастер не подсел на модный в те времена модерн и остался верен реалистической школе. И если на государственные выставки, например Русской живописи в Лондоне, его работы принимали с удовольствием, то члены объединения «Мир искусства» наотрез от них отказались. За что Владимиров решил их разыграть: подписал свои полотна чужим именем и отправил на выставку. Когда работы были приняты и проданы, шутник опубликовал эту историю в газете и раскрыл псевдоним. Разразившийся скандал принес ему невероятную славу. Розыгрыш оценил сам Илья Репин, приславший телеграмму, в которой поздравлял художника с остроумной шуткой «над нахальными мазилками и жалкими пигмеями, вообразившими себя новаторами нашего родного искусства». Но настоящую славу мастеру принесли зарисовки войн: русско-японской, балканских и Первой мировой.

— Во всех моих художественных работах, — писал Владимиров, — основная идея была выразить устремление наших бравых бойцов к отражению и уничтожению ненавистных, но сильных и злобных врагов Родины. Эту идею я всячески старался воплотить во всех своих произведениях, начиная с картин русско-японской войны.

Он рисовал военные будни без прикрас. Его герои — отважные воины-подростки, несчастные мирные жители, замученные пленные, немецкие солдаты с неприятными лицами. После свержения монархии Иван с упоением, в том числе по заказу, рисовал большевиков. Показательная работа с говорящим названием — «Умрем за свободу и революцию! Пойдем добывать мир для народов». Только писалась эта картина, как и остальные работы этого периода, уже не по личным впечатлениям, а по газетам, в лучшем случае — со слов очевидцев.

Смотрите фотогалерею по теме

Не отклоняясь от предпочтений власти, Владимиров добился ее расположения и доверия. Его сделали членом престижных художественных объединений, даже отправили в 1937 году на Всемирную выставку в Париже. Тем не менее исследователей творчества Владимирова долго мучил вопрос, неужели он действительно замечал исключительно достоинства системы. И только недавно выплыли другие его картины на революционные темы. На полотне «Русское духовенство на принудительных работах» пожилыми священниками нагло руководит красноармеец с папироской в зубах. Пролетариат, штурмующий театры, у Владимирова тоже с папиросами. Курят даже юные пролетарии, швыряя при этом камни в статую.

Отдельным сюжетом для художника стала тема голода в Петрограде времен революции и Гражданской войны. Симпатичные женщины пытаются заглушить голод чашкой с кипятком. Старики брезгливо роются в помойках, а красноармейцы жадно грабят крестьян и забирают продовольственную помощь от Красного Креста. Особенно Владимирову удавались портреты: неважно, бедняка или Ленина. Причем революционера карандашом он запечатлел с натуры, но парадный портрет вождя мировой революции ему так и не дали сделать. А вот Сталина мастер рисовал не раз.

Умер Владимиров на 77-м году жизни, в 1947 году. Клеймо официозного художника сопровождало его до конца ХХ века. И только сейчас это мнение пересматривается. Критиком советского строя его, конечно, не назовешь, как и ярым его почитателям. Справедливо, что именно в юбилейный год революции хотя бы фрагмент истории представляют без наценок и скидок. Самое время.