Михаил Романовский: «Музыкой стал заниматься ради футбола»

В городе почти не осталось Дома культуры или театра, в котором ему не пришлось бы поработать. Последние пять лет Михаил Романовский является художественным руководителем «Царицынской оперы».

Первый спектакль поставил в 12 лет

Михаил Романовский говорит, что пристрастился к искусству еще в глубоком детстве. С пяти лет родители стали водить его на спектакли музыкального театра.

– Если бы и современные мамы и папы делали так, наша сфера испытывала бы значительно меньше проблем, – полагает Михаил Андреевич. – Ведь дети растут в той среде, которую вокруг них создают взрослые, от этого у них и формируются желания, интересы и потребности.

Неудивительно, что уже к 12 годам Романовский с друзьями поставил спектакль «Золушка» – премьера состоялась в детсаду. Миша играл принца и даже умыкнул кольцо у мамы – в качестве реквизита для главной героини. Как и следовало ожидать, украшение потерялось.

– Конечно, когда сейчас вспоминаю, понимаю, что выглядело все это очень смешно, но ведь мы были обыкновенной детворой и при этом додумывались до такого! Видимо, воспитание и люди, которые нас окружали, способствовали тому, что мы интересовались подобными вещами.

В ыбирать не пришлось

Впрочем, иногда приобщать молодого человека к искусству родителям приходилось если не силой, то хитростью. Так, заниматься любимым футболом парню разрешили только при условии, что он начнет посещать музыкальную школу. Однако долго «играть на два фронта» у Романовского не получилось: из-за травмы футбольная карьера завершилась, толком не начавшись.

– Музыку тоже пришлось на время оставить, я даже стал чуть ли не единственным, кому «удалось» остаться на второй год в музыкальной школе. Когда нога выздоровела, тренер не мог с уверенностью сказать, что я вновь смогу хорошо играть в футбол, поэтому после 8-го класса я поступил в музыкальное училище, а спорт оставил. За команду учебного заведения, конечно, играл: нас там всего 36 парней среди нескольких сотен девочек было. Поэтому на учебу, можно сказать, времени не оставалось: и в соревнованиях по всем видам спорта участвовали, и в разных своих группах играли.

«Плевать на деньги. Я показал Волгограду Гиллана!»

Продолжая играть в различных коллективах – и в армии, и долгое время после – Романовский стал возить в Волгоград эстрадных звезд. С гастролями в городе-герое побывали все отечественные знаменитости, кроме разве что Пугачевой.

– Однажды удалось пригласить даже Яна Гиллана (солист Deep Purple. – Прим. авт.) – это был мой самый громкий успех. Настолько громкий, что многие в него просто не поверили. Подумали, что Гиллан ненастоящий, поэтому я не то что не заработал на продаже билетов, а «попал» на 10 тысяч рублей! Тогда это были солидные деньги. Но мне было все равно. Концерт проходил на Центральном стадионе, я стоял на одном из верхних ярусов трибуны и, глядя на это, пустил скупую мужскую слезу. Подбежала бухгалтер, сказала: «Миша, успокойся, отработаем мы эти 10 тысяч». Я же рассмеялся: «Плевать на деньги! Я Гиллана Волгограду показал!» Помню еще, как пригласил Игоря Саруханова – он тогда звездой был. Сначала договорились о тысяче рублей, но, приехав, он еще на вокзале сказал: «Либо полторы, либо я не выступаю». Ну я и отвечаю: «Хорошо, пойдем к кассе, куплю вам обратный билет». В итоге решили обсудить все в гостинице. Повез его в «Южную», поскольку в «Волгограде» и «Интуристе» не было горячей воды – об этом я узнал заранее. Сначала он начал ворочать нос, дескать, почему это он будет жить не в лучшей гостинице, но, лично удостоверившись в том, что горячей воды в центральных действительно нет, согласился на все. И за тысячу рублей на сцену вышел.

Опера в торговом центре

Но бывали в карьере Романовского и тяжелые периоды. Какое-то время приходилось сортировать посылки в железнодорожном ангаре, а после увольнения из музкомедии он полтора года таксовал.

– Всякое бывало. Обо мне вспомнили, когда нужно было сделать программу для Дней Волгоградской области в Москве. После этого меня взяли в филармонию, а затем я оказался в «Царицынской опере». Вот последние пять лет тружусь здесь.

Что можете сказать о состоянии театра тогда и сейчас?

– Как говорится, в театре нельзя работать, ему можно только служить. Многие из тех, кто здесь был при моем назначении, остаются до сих пор, и это потрясающие люди. Однако тогда театр находился в плачевном состоянии: он давал не больше двух спектаклей в месяц. Своего репертуара не было. За эти пять лет нам удалось многое сделать, вплоть до мая текущего года мы ставили по двенадцать спектаклей в месяц, к нам приезжали известные артисты, режиссеры и дирижеры. В последнее время все гораздо сложнее, причины, как всегда, финансовые.

Какой контингент в наше время ходит в оперный театр? Как привлечь публику?

– Современный зритель – он разный. Это своего рода псевдопреимущество. У нас ведь широкий репертуар, каждый выбирает свой формат. В основном в театр, конечно, ходит интеллигенция, но поскольку сейчас у нее тоже тяжелые времена, очень непросто собирать полные залы. Только на детские спектакли всегда аншлаги – во всем городе только мы их ставим, возможно, в будущем станем делать на них больший упор. Вообще в театр люди редко попадают случайно, не зная, куда они идут, но такое тоже случается. Наша цель, чтобы придя один раз, человек захотел появиться здесь снова.

В последнее время «Царицынская опера» старается также привлекать больше молодежи. Чтобы она узнала, что же такое оперное искусство, приходится ставить спектакли не в самых, казалось бы, подходящих для этого местах.

– Например, в этом году мы показывали «Кармен» в ТРК «Акварель», к нам сразу пришел новый зритель. Его непросто удержать. Ведь есть телевидение, где человек может, например, смотреть на Metropolitan Opera, где в оркестре 120 человек, картинка потрясающая. Зрителю проще остаться перед телевизором, чем подняться и прийти сюда, тем более, будем откровенны, до Metropolitan Opera нам далеко.

Частенько приходится слышать, что опера и балет – это элитарное искусство. Согласны ли вы с данным утверждением?

– Все очень относительно. Я вообще не понимаю, что в данном случае значит слово «элитарное». К нам ходят вполне обычные люди, которым нравится этот вид искусства. Конечно, у театра есть рекламный слоган «Позволь себе роскошь!». Но билеты стоят от 250 рублей, какая это роскошь? Роскошью в данном случае можно назвать разве что возможность прикоснуться к этой атмосфере. Одно дело, если бы в Волгограде в оперу ходили вип-персоны, но они ведь предпочитают другие места.

Подозрительный студент

Высшее образование вы получили относительно недавно. Каково было оказаться на студенческой скамье в отнюдь не студенческом возрасте?

– Это было здорово. Если уж ты пришел учиться, то будь добр, уважай людей, которые тебе преподают, независимо от их возраста. Поэтому я сидел, записывал лекции, как прилежный студент.

Один из преподавателей, увидев мужчину в возрасте, старательно что-то конспектирующего, заподозрил, что в вуз нагрянула проверка.

– Он после занятия пошел на кафедру и спросил: «У нас что, проверка какая? А то какой-то мужик седой каждое слово за мной записывает!» Над ним, конечно, по-доброму посмеялись, объяснили, кто я и зачем пришел. Но я не мог вести себя иначе. Что я, должен был сидеть и умничать? Это было бы откровенным неуважением к преподавателям – тогда уж лучше совсем не приходить на занятия. Да и не сказать, что я абсолютно все знал и ничему новому не научился. Вообще мы всю жизнь чему-то учимся, это процесс непрерывный. Диплом я защищал, кстати, Днями Волгоградской области в Москве. В аттестационной комиссии сидела профессор из Самары, она просто попросила меня помолчать, десять минут смотрела видео, после чего поставила пятерку.