Возможно ли опустынивание ландшафтов Беларуси, если она находится в зоне переувлажнения

ПРОБЛЕМА деградации почвы на слуху. В ее возникновении зачастую винят аграриев, которые якобы не умеют должным образом хозяйствовать на земле, достается и мелиораторам, которые, осушая земли, наносят урон природе. Возможно, броские фразы и суждения не более чем мнение или все же теоретически и на практике эти доводы подтверждаются? Чтобы разобраться в проблеме, за «круглым столом» «СГ» собрала теоретиков и практиков. Так ли остро стоит проблема деградации торфяников, особенности работы на мелиорированных землях, причины низкой урожайности — к обсуждению этих и других вопросов «СГ» пригласила директора Института мелиорации Николая ВАХОНИНА, заместителя директора Института почвоведения и агрохимии Николая ЦЫБУЛЬКО, заведующую сектором агрохимии и защиты растений Минсельхозпрода Екатерину КУЛЕШОВУ, директора ООО «Профитагро» Стародорожского района Лиму ПАРХИМОВИЧ, помощника директора СУ «Загальский» ОАО «Мапид» Любанского района Дмитрия БУЛЫГИНА, главного агронома ГП «Совхоз-комбинат «Заря» Мозырского района Андрея ТУРУКА.

Николай ВАХОНИН Николай ЦЫБУЛЬКО Екатерина КУЛЕШОВА «СГ»: — Экологи пророчат, что Беларусь в скором времени превратится в бесплодную пустыню, особенно там, где сегодня торфяники. На самом ли деле так остро стоит проблема деградации земель?

Николай Вахонин: — Опустынивание и обезвоживание в находящейся в зоне избыточного увлажнения Беларуси? Оригинально. А потом, задумайтесь, какая может быть деградация, если на заболоченных участках многолетние травы давали не более 12 центнеров сена с гектара, а на мелиорированных — 60—120, в зависимости от внесенных доз удобрений. Проблема в том, что зачастую происходит подмена понятий. Что такое деградированные земли? Это земли, которые утратили исходные полезные свойства, из-за чего дальнейшее эффективное их использование по назначению невозможно. Под определение деградации с точки зрения сельского хозяйства скорее подпадают не пахотные земли, а болота, как естественные, так и вторично заболоченные в случае выхода из строя мелиоративных систем.

Николай Цыбулько: — Я бы тоже поостерегся лишний раз бросаться понятием «деградированные почвы» — сработанные, или антропогенно преобразованные, звучит более точно. Это почвы с пониженным содержанием гумуса и низким плодородием. Не более того. Согласитесь, разве можно считать деградированной землю, в которой содержится 10—20 процентов органики?! Мелиорированные земли — это не только торфяники, но и песчаные, супесчаные, минеральные почвы. Но почему-то знак равенства ставят лишь в паре «деградация — торфяники». Хотя проблема эта куда шире, так как мы непредусмотрительно упускаем из виду водную и ветровую эрозию. При водной, которая больше характерна для Беларуси, плодородный грунт вымывается, а при ветровой уже при скорости ветра 15 метров в секунду развивается пыльная буря. Если ситуацию пустить на самотек, плодородный слой развеется по ветру, а уровень поля может просесть до полуметра. К примеру, остро стоит проблема в Мстиславском районе: здесь уже распахивается иллювиальный горизонт. Но такие случаи единичны. В целом в Беларуси эродированных почв наберется не более 560 тысяч гектаров, это всего 7,2 процента; сработанных торфяников с содержанием торфа менее 50 процентов — еще 190 тысяч. К деградированным почвам я бы отнес загрязненные радиоактивными веществами: 900 гектаров у нас с цезием, 300 — со стронцием.

Николай Вахонин: — Беларусь расположена в гумидной зоне, где количество осадков больше, чем может испариться или просочиться в почву. Избыточно увлажненные земли и болота занимали в естественном состоянии 4,6 миллиона гектаров. Около трех миллионов осушены и находятся в сельхозиспользовании, из них где-то миллион гектаров — торфяники. Мировой опыт многих стран подтверждает вывод о безальтернативности мелиорации для решения проблемы продовольственной безопасности. Что особенно актуально для Беларуси, где треть сельхозугодий — мелиорированные земли. В частности, это касается отдельных районов Полесья, где их 60—80 процентов и даже больше.

Лима ПАРХИМОВИЧ Дмитрий БУЛЫГИН Андрей ТУРУК Дмитрий Булыгин: — Кстати, в нашем хозяйстве торфяники занимают около 80 процентов земель. Знаем на личном опыте, насколько они капризны и привередливы и даже при должном уходе скупятся на отдачу. Выращиваем в основном зерновые. Биологическая урожайность по плодородию — 16 центнеров с гектара. Чтобы подняться выше, приходится вносить азот — калий — фосфор в той же степени, как и на обычных минеральных почвах. Только есть один нюанс, и очень большой. Урожайность в последние пять лет сильно скачет, несмотря на то что удобрения вносим под потребность: колебания составляют от 10 до 20 центнеров с гектара. Главную причину видим в недостатке влаги. Давно заметили: если своевременно входим в весенне-полевые работы, когда почва достаточно увлажненная, тогда и урожайность более-менее приемлемая. С другой стороны, и чрезмерно дождливая погода губительна: на торфяниках начинают массово расти сорняки. Всякие попытки бороться с ними не приносят результата. Это ведет к потерям урожая. Например, в прошлом году, когда было ничтожное количество солнечных дней, получили всего 29 центнеров с гектара, хотя в 2016-м было 38. Затраты из года в год одинаковые — на удобрения, семена, обработку, а результат совершенно разный.

Екатерина Кулешова: — Вам нужно менять принцип работы на земле. Торф — плодородная земля, в которой много органики. Правомерный вопрос: почему первое время многие хозяйства получали здесь великолепные результаты, а потом урожайность стала резко падать? Потому что глубоко заблуждались, думая, что питательные свойства торф не потеряет никогда. Нельзя из земли все время брать и ничего ей не давать взамен, надеясь, что высокие урожаи будут всегда. Вашу землю, Дмитрий Юрьевич, похоже, еще до вас выхолостили, а вы расхлебываете последствия. Если не вносить питательные вещества, сработается все, не только торфяники. Вам следует понять: если почва потеряла продуктивность и плодородие, элементарных действий будет мало. Работа предстоит более кропотливая: нужно менять и технологию выращивания, и культуры соответствующие подбирать, то есть проводить ряд почвозащитных мер.

Николай Вахонин: — Термин «деградированная», а значит, бесполезная почва, дезориентирует сельхозпроизводителей и служит «научным» обоснованием для оправдания нерадивому землепользователю бесхозяйственного отношения к остающейся достаточно плодородной земле.