Инфляция: 8,8 процента — это много или мало?

На первый взгляд, главной движущей силой инфляции стала «плавная девальвация» рубля начала года. Пик роста цен пришелся на первые три месяца, когда рубль стремительно обесценивался. В конце февраля глава ЦБ Сергей Игнатьев объявил новую верхнюю границу бивалютной корзины, и уже в марте инфляция начала замедляться, а в июле цены и вовсе перестали расти. Рост цен возобновился лишь в ноябре, да и то далеко не такими темпами, как это было в январе-феврале.

Однако все обстоит не так просто. Про российскую инфляцию «Снобу» рассказал Павел Теплухин: «Обменный курс и инфляция связаны, но не напрямую. И то, и другое зависит от предложения рублевой массы внутри страны, но они почти не зависят друг от друга. Инфляция у нас случается, когда в экономике избыточное предложение денег — рублей, которое превышает объем предлагаемых товаров и услуг. Именно тогда происходит рост цен. Так же когда наблюдается избыточное предложение денег, тогда растет спрос на иностранную валюту и происходит падение национальной валюты или рост доллара по отношению к рублю.

Прямой же связи между инфляцией и падением рубля не существует. Объясняется это простыми вещами: инфляция — это статистический показатель, который измеряется по методике, существующей в Госкомстате по фиксированной корзине товаров и услуг, которая немного отличается в зависимости от региона к региону.

И в эту фиксированную корзину входит очень мало товаров и услуг, имеющих импортное происхождение. Как правило, это поездки на транспорте, оплата коммунальных услуг, покупка яиц и молока. Эти вещи являются составными частями инфляции, и несложно заметить, что эти товары и услуги мало зависят от обменного курса. Тем не менее, очень часто эти два показателя движутся синхронно, и это связано с наличием в экономике избыточной денежной массы.

В последнее время появляется все больше прогнозов относительно того, что в России начнется рост инфляции, если она начнет ускоряться в других странах из-за антикризисной накачки развитых экономик деньгами. Однако зависимость России от остального мира не очень сильна, потому что рублевая инфляция — это внутренний феномен. Россия в этом вопросе скорее похожа на США, как это ни парадоксально, чем на какую-нибудь посткоммунистическую европейскую страну. Связано это с тем, что и Россия, и США являются в целом очень крупными экономиками, и поэтому зависимость внутренних цен от импорта в процентном отношении не очень высока, в отличие от европейских стран, где внешняя торговля является важной составляющей жизни, и многие товары не производятся на территории страны. Там связь более плотная и совсем не зависит от политического режима. Россия, с точки зрения потребления, во многом страна самодостаточная, и поэтому в отношении внутренней инфляции нас лучше сравнивать с США и Китаем.

Сейчас во многих странах мира наблюдается дефляция, то есть снижение цен или снижение индекса потребительских цен. Это тоже очень нехороший признак. В Японии дефляция наблюдается последнее десятилетие, и это приводит к стагнации экономики. Сегодня, в кризис, в условиях стагнации, в условиях падения производства, в условиях падения ВВП во многих странах мы наблюдаем либо нулевую, либо отрицательную инфляцию, то есть падение цен, что тоже очень опасно. Именно поэтому иностранные правительства не стесняются и закачивают деньги в свои экономики, для того, чтобы хоть как-то расшевелить потребительский спрос, даже не опасаясь того, что это приведет к росту инфляции, наоборот, надеясь, что это выведет инфляцию из отрицательной зоны.

Инфляция на самом деле не так страшна, если она низка, страшна высокая инфляция, как это было и как по-прежнему есть в России. Но если она составляет один-два-три процента в год, то это вполне комфортно, и это даже удобная среда для развития и создания новых продуктов.

В России ситуация отличается от развитых стран, потому что в России за прошлый год хоть и рекордно низкая инфляция, о чем нас успел уведомить Росстат, и составила всего 8,8 процента, что за всю историю России — самый низкий показатель, но, по-прежнему, 8,8 процента — это очень много по мировым стандартам. При этом надо понимать, что и эти проценты немного лукавы: основной прирост цен — это первый квартал 2009 года, из этих 8,8 процента 5,5 процента роста пришлись на первый квартал, потом прирост цен начал замедляться и к последнему кварталу был практически равен нулю.

Поэтому мы уже сейчас находимся в ситуации довольно низкой инфляции, за это уже надо поздравить российское правительство, это правильно, это хорошо, и это уже приводит к снижению процентных ставок в банках, и в какой то момент процентные ставки опустятся до такого уровня, что это будет приемлемым, привлекательным для реальной экономики, и предприятия смогут занимать деньги, и тогда маховик промышленности начнет крутиться. Мы все этого ждем. По сравнению с 2009 годом в 2010 году хотелось бы увидеть более низкую инфляцию — четыре-шесть процентов. Это достижимые показатели.

Эти четыре-шесть процентов трансформируются в более доступные кредиты для реального сектора, для промышленности, для граждан, для ипотеки и так далее. Это может дать, в свою очередь, толчок к выходу из экономического кризиса. Борьба с инфляцией должна стать приоритетом российского правительства. Хочу отметить, что борьба с инфляцией возможна только тогда, когда мы откажемся от политики контролируемого обменного курса, от того, чем так долго занимались ЦБ и правительство.

Удерживание курса в заранее заданных рамках (для некоторых ниш экономики это было удобно), в целом, приводило к тому, что у нас инфляция была неконтролируема. Теперь нужно сменить приоритеты и перейти от контролируемого обменного курса к контролируемой инфляции. Это может привести к появлению впервые в новой экономической истории России абсолютно рыночного обменного курса. На каком уровне он установится, заранее сказать сложно, это связано с ценами на нефть и другими показателями, но, по крайней мере, он будет объективным и рыночным».