Ирина Климова: «Вышла замуж только потому, чтобы стать мамой»

«Мне кажется, что глубокой любви, такой, чтобы с корнями, у меня пока еще не было. Иначе бы два моих брака не распались. В материнстве я искупалась, и сейчас хочется настоящего женского счастья», – говорит в интервью «Антенне» актриса и участница шоу «Три аккорда».

— Я не впервые участвую в телевизионном конкурсном шоу. Мой самый первый опыт был в далеком 1993 году на конкурсе «Ялта – Москва транзит», где я стала лауреатом и дошла до финала. Но это было уже очень давно, и многое подзабылось. А в этот раз я приятно поражена тем, как организованы съемки «Трех аккордов» на Первом канале, – рассказывает Ирина. — Очень высокий уровень профессионализма на всех направлениях, никаких задержек, все четко работают, все на своих местах. До этой программы я не была большим специалистом в области шансона, но с каждой съемкой все больше влюблялась в эту музыку. Например, творчеству Любови Успенской прежде я не уделяла большого внимания, но, послушав ее песни, поняла, какая это замечательная певица. К сожалению, песни из ее репертуара мне так и не удалось спеть, но зато я исполнила композиции Елены Ваенги, она тоже стала для меня открытием. Правда, когда Елена была в жюри одной из программ, то мне от нее досталось по полной за песню «Суженый мой ряженый» Ирины Аллегровой. Но тут я с ее критикой даже готова согласиться, так как номер, который мы придумали с нашими режиссерами, не прочитался, и жюри не поняло нашей задумки. А вообще, я не любитель соревнований. Не нравится, когда тебя оценивают и сравнивают с другими. В этот момент начинаешь ощущать себя как абитуриент перед поступлением в театральный. Причем не важно, сколько лет ты находишься на сцене, какой имеешь опыт, все равно это очень серьезное волнение для любого артиста. Для меня проще сыграть 20 спектаклей, чем стоять и ожидать оценок жюри.

Получился не брак, а пионерский лагерь

– В Щукинском училище у меня был удачный выпускной год. По натуре я жуткая трусиха, не умею, что называется, себя продавать. Но тут вдруг появился кураж, я хорошо показалась в разных театрах, и в итоге 12 режиссеров сделали мне предложения у них работать. Остановилась на Театре им. Моссовета. Там же познакомилась с первым мужем – актером Валерием Боровинских. С первого взгляда влюбилась в Валеру, его обаяние сразило меня наповал. Мы оба были незрелые, на тот момент вели себя как два подростка. Поэтому, как сейчас понимаю, получился не брак, а пионерский лагерь. Мы веселились, ссорились, ругались, дрались, но при этом сильно любили друг друга. Прожили лет шесть в гражданском браке и решили пожениться. Я тогда подсела на астрологию, эзотерику. У меня подруга – потрясающий астролог, и я пошла к ней: «Наташа, найди нам дату, чтобы оформить отношения». Но в тот день, который она назвала, не работал ни один загс, мы объездили все. А потом пошли в церковь, и нас обвенчали, причем никто не спросил свидетельство о браке. Помню, во время обряда у Валеры в руке погасла свеча – плохой знак. В конце венчания священник подарил нам две иконы – Иисуса и Божией Матери, а по дороге домой я заметила, что крест на иконе Иисуса сломался. Судьба как бы говорила нам «нет», но мы шли напролом.

А после у нас почему-то все пошло наперекосяк. Может, высшие силы ждали, что мы будем более серьезно относиться к семье. Но мы с Валерой как были инфантильными, так и остались. А еще я долго пребывала в розовых очках, мне казалось, что все должно быть у женщины как положено: сначала поженились, потом оба захотели ребенка… Но Валера все время говорил: «Я не готов стать отцом, я еще сам ребенок». Понимала: мне 24 года, и если у Валеры еще все впереди, то у меня скоро может наступить предел. Эта тема стала краеугольным камнем, и через два года после венчания мы решили разойтись.

Расставались, любя друг друга, страдая, понимая, что должны сделать это, потому что у нас уже разные пути. Но, так как мы были венчанные, необходимо было развенчаться. Поехала я в патриархию. Там сидел старый батюшка, который строго сказал: «Мы не развенчиваем. Повенчались, так и ходите до конца дней». Выхожу расстроенная, тут подходит бабулька и говорит: «Дочка, я слышала краем уха, что ты хочешь. Ты к старому не ходи, иди к молодому». И я пошла к молодому священнику. Он спросил: «Какая причина?» Я: «А какая должна быть?» Он: «Только измена, и муж должен подтвердить». Мы с Валерой написали заявление, я отнесла его, а потом поехала за ответом. Было начало лета. Еду, а вокруг тучи сгущаются, а потом и вовсе начался ураган, гром гремит, молнии сверкают. Потому вдруг пошел град и стал колотить в лобовое стекло моей машины так, что я аж закричала от страха. Еле-еле доехала до патриархии, вся мокрая, забежала внутрь, взяла документ о расторжении венчания, вышла на улицу, а там солнце и как будто ничего не было. Просто мистика какая-то! Думаю, мы правильно все сделали с Валерой, развязали все узелочки, не оставив никаких хвостов. Сейчас мы в хороших отношениях и если надо, то всегда поможем друг другу.

Встретила принца и осталась одна

– Мой второй брак, с актером Алексеем Ниловым, случился, наверное, только потому, что мне надо было стать мамой. Все происходило так, как я мечтала, как в сказке. Может, там, на небесах подумали: «Ничего не сделаешь с девочкой, дура дурой. Ну хочешь все по написанному, так будет тебе». И появился принц, красиво под бой курантов попросил руку и сердце, затем произнес долгожданные слова: «Хочу ребенка только от тебя». Мы быстро поженились, и я практически сразу забеременела. Все как мечтала. Но очень быстро все иллюзии улетучились, и стало понятно: у нас ничего не получается. Сын еще не появился на свет, а я понимала, что, скорее всего, совместного будущего у нас нет. Правда, когда родился Никита, мне показалось, что я должна и буду терпеть, и я даже была готова уехать за Лешей в Питер, потому что ребенку нужен отец. Но, слава богу, Леше на тот момент это было уже не нужно. Слава богу, потому что в Питере я не смогла бы жить и работать. Это не мой город. Муж уехал, моя радужная картина жизни разрушилась, и выяснилось, что я – мать-одиночка. Самое страшное, о чем и думать не смела, случилось. Но, как ни странно, оказалось, что и одной с ребенком можно жить, причем неплохо. Помогала ответственность перед сыном. Рядом со мной комочек, о нем надо заботиться, растить, кормить, поить, пеленать, гулять, лечить, развивать… Конечно, была депрессия, но я взяла себя в руки и делала все, что положено. Перекрасилась в брюнетку. Многие недоумевали: почему? А мне нужно было сконцентрироваться, и черный цвет в этом очень помог. Я его ощущала прямо на себе – стала собранной и организованной. Когда пришла из парикмахерской с черными волосами, Никитка (ему было полгода) увидел меня, не узнал, испугался и разрыдался. Потом долго присматривался и привыкал. А когда я встала на ноги и расслабилась, то вновь вернула себе прежний цвет волос.

Папы рядом не было, но я Никите рассказывала, кто он, звала к телевизору, когда шли фильмы с участием Леши. Не понимаю до сих пор, почему он не общался с сыном. Но, несмотря на это, я осознавала: ребенок должен знать, что у него есть мама и папа, что папа его любит и помнит о нем. Я говорила, что Леша много работает, и старалась не делать трагедии из того, что его нет рядом с нами. Недостатка в любви сын не ощущал. Рядом были я и любящие его бабушка и дедушка. Любое желание Никитки исполнялось. Правда, на подсознании дети все равно чувствуют: в семье что-то не так, поэтому я и старалась компенсировать недостающее, выполняя все просьбы сына. Я не знаю, как у других женщин, но для меня момент появления ребенка – момент истины. До этого я будто где-то в воздухе висела и не могла ступить на землю, всего боялась. Но как только родился Никита, страхи улетучились. Для меня ребенок – самое настоящее счастье и рождение меня как женщины. Я купалась в этом материнском состоянии, и больше мне в жизни ничего было не надо.

…Три года назад я сказала Никите: «Если у папы не получается приехать к нам, давай поедем к нему в Питер, а там посмотрим, встретимся или нет». Он ничего не ответил, но я чувствовала: мальчик сильно переживает. Приехали. Леша пришел к нам в гостиничный номер: «О, Никита, какой ты здоровый стал! Поехали, я вас покатаю по городу». Потом они вдвоем пошли в цирк, о чем-то там «перетерли» по-мужски. Вот и все. Сын впервые увидел отца. После этого Леша периодически звонит, но я смотрю на Никитку и понимаю, что многое упущено, у них нет связи. Да, сын понимает, что это папа, нормально разговаривает с ним по телефону, но нельзя сказать, что он в отце сильно нуждается. Однако жизнь длинная, и может быть, когда Никита повзрослеет, они найдут какие-то точки соприкосновения.

Работа – как семья, надо дорожить

– Пока я была в первом браке, какое-то время не работала. Ушла из театра из-за Валеры. Жена-декабристка: мужа в театре недооценили, ну и я решила уволиться. Думала, что это поможет семье – исчезнут конфликты, но ничего не изменилось. Сейчас понимаю: покидать театр было нельзя, но тогда… Тогда думала, что буду зарабатывать концертами, съемками, а мужа необходимо поддерживать. Потом я поплатилась за это – выпала из обоймы, пришлось долго выкарабкиваться. Много лет я вымаливала прощение у высших сил за тот поступок. И сегодня очень дорожу театром, нашим коллективом, это мой второй дом, моя творческая семья. И что бы там ни происходило, я все вытерплю, вместе мы все переживем и преодолеем, как в настоящей семье. Главное – дорожить тем, что любишь!

В данный момент в театре Сергей Виноградов ставит «Вассу Железнову». Я играю Людмилу, невестку Вассы, роль которой исполняет Валентина Талызина. Есть и антреприза. Раньше почему-то я все время отказывалась от них, а тут Леночка Воробей, коллега по «Трем аккордам», пригласила в спектакль. И мы начали репетиции. Недавно закончила съемки в сериале «Такая, как все» для Первого канала. Сейчас жду очередных съемок в «Зимней вишне – 4», продолжении легендарной истории. Действие в нем происходит через много лет после событий, о которых рассказывалось в предыдущих сериях. Кстати, в картине вновь появится Виталий Соломин, правда, на этот раз, увы, в воспоминаниях.