Менты, мечты и «феррари»: как устроен мир сценариста русских сериалов

«Здравствуйте, меня ожидает. » – «Мужчина на Ferrari?» – «Да, совершенно верно». На итальянском автомобиле приехал Илья Куликов – ведущий шоураннер российского телевидения, автор «Глухаря» и «Чернобыля. », с которым мы встречаемся зимним вечером в одном из ресторанов подмосковного Новогорска. Место и время для интервью выбраны не случайно: Куликов живет поблизости в собственном трехэтажном доме и раньше двух часов дня работающий по ночам сценарист не встает. «Ну да, солнца я не видел уже много дней, – смеется Илья. – Но я привык, мне комфортно, никаких депрессий». Ночной режим работы обусловлен тем, что ближе к полуночи Куликову перестают звонить и дергать по всяким поводам и он имеет возможность заварить черный, как нефть, пуэр и погрузиться в работу. «Пишу я, конечно, не каждую ночь, но всегда есть чем заняться. В любом случае это мое рабочее время, – объясняет сценарист. – Иногда приходится перестраиваться – как было летом, во время съемок «Полицейского с Рублевки», но это мне особых усилий не стоит».

Такие «иногда», надо сказать, случаются у Куликова довольно часто. Сегодня Илья – один из самых востребованных и высокооплачиваемых на российском телевидении сценаристов и один из немногих настоящих шоураннеров в западном смысле. При этом он же – едва ли не самый загадочный. На светские мероприятия не ходит, интервью дает редко, его лица не знает, скорее всего, никто из поклонников сериала «Глухарь» – самого рейтингового телешоу последних лет. Для самого Куликова эта ситуация, впрочем, максимально комфортная: рабочих хлопот и так хватает, а в тусовку ему попасть легко – просто не хочется. «Это трата времени, мне его жалко. Чего я там не видел? Абсолютно неинтересно. И потом они там все не очень хорошие, недалекие люди, мало ли чего от них наберешься, – улыбается Куликов. – Мне-то бояться нечего, я личность сформировавшаяся, просто скучно и грустно на все это смотреть».

Куликов действительно не производит впечатления человека с отработанным навыком пускания пыли в глаза. В пустом зале ресторана он не слишком выделяется на фоне интерьера: приветливый, просто и аккуратно одетый, крепко сбитый, что называется, мужчина. На светском коктейле и на вечеринке в лучах стробоскопов вы на такого (если бы он там появился) просто не обратите внимания. А зря: Куликов представляет интерес не только для репортеров, которые любят раскручивать людей-загадо­к на откровенность, но и для работников индустрии. Особенно учитывая нынешнюю моду, в соответствии с которой московские журналисты более или менее (что чаще) удачно пытаются переквалифицироваться в сценаристы и кинопостановщики.

Сам Куликов прошел куда более витиеватый путь, который при должном тщании мог бы послужить основой для отдельного фильма с сюжетом, похожим то ли на американское инди-кино, то ли на очередную киноповесть, смывающую налет пыли и патину, потихоньку покрывающие русские 1990-е. Одно из недавних интервью Куликова посвящено как раз его юности, прошедшей на фанатской трибуне ЦСКА. Выросший в Тушино Илья сегодня без особого энтузиазма вспоминает тот период своей жизни, хотя и отмечает, что это была правильная мужская среда, в которой не было «наркотиков и блатоты», повсеместно царивших в середине 1990-х. «Большинство народа у нас болело за ЦСКА; у меня в классе, правда, таких было только двое – я и мой приятель. Тогда же начали «ездить на выезд­а», но эта жизнь сама собой сошла на нет, когда я начал делать какие-то серьезные штуки, – вспоминает Куликов. – Хотя, когда писал «Глухаря», году в 2005-м, я еще продолжал куда-то мотаться. Помню, ехали во Владимир, я сидел на заднем сиденье, что-то накидыва­л в блокнотик». Впрочем, с друзьями тех лет сценарист поддержи­вает отношения и иногда может съездить на матч в Европу: «Но я уже, конечно, не буду бросаться на полицию с кирпичом – неудобн­о, если поймают». Завершая тему, Куликов рассказывает, что недавно встретил товарища фанатского периода и тот, как оказалось, тоже трудится на телевидении, став генпродюсером одного из каналов. Собственный юношеский околофутбольный опыт Куликова лег в основу сериала «Закон каменных джунглей»: «Хотелось заключить свою молодость в какую-то вечную клетку, чтобы иногда смотреть и радоваться. Что я время от ­времени и делаю».

Параллельно с походами на стадион Куликов оканчивал факультет социологии, экономики и права МПГУ, а потом и аспирантуру на кафедре культурологии – исследовал документальное кино. «Я человек гуманитарного склада, и кино мне всегда было интересно». Примерно тогда же он впервые заинтересовался работой сценариста и занялся самостоятельным изучением профессии. «Для начала я захотел посмотреть, как выглядят сценарии фильмов, а достать их было совершенно невозможно – еще и с тогдашним интернетом по модему со всеми этими странными звуками. В итоге я нашел какой-то полуфанатский американский сайт, там было несколько сценариев – «Криминальное чтиво», «Бешеные псы» и «8 миллимет­ров». Куликов занялся переводом и подробным анализом структуры этих текстов. «Я понял, что это мое», – Илья моментально сообразил, как из описаний интерьеров, действий и диалогов вырастает кино. «На этих перевод­ах я многому научилс­я», – говорит сценарист, но сразу уточняет­, что речь идет не о копировании, а о понимании технологии.

Впрочем, на рубеже тысячелетий, когда самым успешным сериалом были «Улицы разбитых фонарей», спрос на сценаристов был, мягко говоря, не слишком высоким. Здесь Куликова выручило упорство: «Не то чтобы я был уверен, что у меня получится, но я понимал, что получиться может. Я понимал, что можно снять недорого, но так, что людям понравится. Писал какие-то сценарии, в том числе полные метры, было ясно, что если их сейчас не купят, то купят потом». Через несколько лет расчет оправдается с сериалом «Чернобыль. Зона отчуждения», который был написан еще на заре карьеры Куликова, но это будет позднее. А пока, вооруженный одной лишь решимос­тью (и свежеприобретенной в Высшей школе телевидения Останкино профессией телередактора), Илья отправился предлагать свои услуги продакшн-компаниям – букваль­но с улицы, без связей и знакомств. Обойдя примерно десяток потенциальных работодателей, Куликов в очередной компании предложил поработать бесплатно редактором и уже на следующем проекте начал зарабатывать. «Поначалу это были документалки для Первого канала и «России 1». Был фильм про Аллилуеву «Светлана», фильм про ледокол­ы «В ледовом плену». Такая простая человеческая история, я его быстро сделал, и мне предложили писать заявки самостоятельно». При попытке выяснить, как он зарабатывал, пока обивал пороги продакшн-компаний, Куликов с улыбкой уходит от ответа.