Многое говорит о том, что Хизболлах просчиталась

Не все исламисты стремятся к мученичеству. «Не может быть конца Джихаду», - провозгласил выходец из Сирии, проповедник Омар Бакри в Великобританнии. Год назад он поехал в Ливан и в связи с тем, что он неоднократно призывал к применению насилия, британский МИД отказывает ему в возвращении. Так как Бейрут на данный момент не кажется Бакри безопасным местом, он в прошедшую пятницу собирался эвакуироваться на британском военном корабле, находившемся у побережья Ливана. Но, увы, его пристутствие на борту не приветствовалось, ибо у его паспорта истек срок действия.

Шейх Хассан Назраллах, генеральный секретарь Хизболлах, нашёл бы причины такой изнеженности Омара Бакри, скорее, в его длительном проживании на Западе. Во время речи, транслировавшейся на телевизионном канале «Партии Бога» аль-Манар, он восхвалял «готовность нашего народа и нашей нации пожертвовать собственной кровью, душой, детьми, отцами и семьями». Совсем другое он видит у евреев: «Их привязанность к этому миру со всеми его тщеславием и развлечениями является слабостью».

Назраллах думал и сейчас, что он имеет дело со «слабым пвавительством» Израиля. Премьерминистр – адвокат, а министр обороны – бывший профсоюзный деятель, поэтому более жесткая реакция на провокации, чем при бывшем генерале Алиэле Шароне, казалась маловероятней. Назраллах так же считал, что «более 12 тысяч ракет» Хизболлах, зона досягаемости которых включает в себя всю северную часть оккупированной Палестины (имеется в виду север Израиля, - прим. ред.), сохраняли бы «баланс».

Возможно он действовал под давлением своих сирийских и ираниских союзников. Однако дабы воспрепятствовать возобновлению палестинско-израильских переговоров о мире, которых так опасается сирийский президент Башар аль-Ассад, можно было бы довольствоваться боями в Газе. И нельзя исключать, что иранский режим убежден, что эскалация в Ливане отвлечет внимание от ядерной программы Тегерана. Но размышляя о ситуации, если бы, предположим, Иран уже владел готовым к применению ядерным оружием, вряд ли можно прийти к выводу о том, что приверженцам аятолл и в дальнейшем должно быть дозволено обогащение урана.

Многое указывает на то, что Хизболлах просчиталась. Ливанский министр внутренных дел Ахмад Фетфет рассказал египетской ежедневной газете аль-Ахрам, что один уполномоченный Хизболлах обратился к нему после похищения израильских солдат и «предсказал, что израильская военная операция не станет обширной и ограничится бомбардоровками нескольих мостов на юге».

Хизболлах никогда не скрывала того, что ее целью является уничтожение Израиля. С другой стороны, эта исламистская партия всегда следила за тем, чтобы не подвергать опасности свою внутриполитическую власть. Ибо лишь закрепление власти позволяет Хизболлах выполнять образцовую роль исламистского «сопротивления», к которой она стремится, а также добиться расширения влияния на региональном уровне. Обмен пленными стал бы пропагандистским успехом для Хизболлах и, помимо прочего, Израиль еще два с половиной года назад согласился на такую сделку.

В обмен на 401 палестинского и 23 ливанских пленных Израиль тогда получил трупы трех убитих Хизболлах солдат, к тому же исламисты отпустили Эханана Тенненбаума. Однако Тенненбаум был – в отличие от похищенных в середине июля солдат – похищен в Ливане. Пожалуй именно потому, что израильское правительство под руководством Эхуда Ольмерта собиралось отозвать войска с большей части территории Западного берега, не добившись соглашения с палестинцами, оно и пошло на военную операцию, выходящую за пределы сложившейся (за последние годы) в рамках логики конфронтации обычной ответной меры. Лишь в ожиданнии более безопасной жизни в Израиле после отступления правительство может осуществить свои планы.

Путем «шоковой терапии» должен быть достигнут устрашающий эффект. «Сдержанность, проявленная нами в последние годы, трактуется террористами как слабость», - констатировал глава генштаба Дан Халуц. Теперь подвергаются бомбардировкам и такие цели, атака на которые в ходе этого конфликта вряд ли принесла бы пользу Хизболлах. С другой стороны, израильские военные силы могли бы добиться гораздо большего разрушения. Один израильский офицер, который не желал быть названным по имени, объяснил во время брифинга в МИДе газете Джерузалем Пост, что военные действуют «крайне осторожно, чтобы оказать достаточное влияние на ливанское правительство для изменения ситуации, но не настолько, чтобы грозить ему свержением».

«Мы прекрасно понимаем, что не существует военного пути для нейтрализации Хизболлах», - сказал представитель израильского МИДа Марк Регев. - «Единственный путь добиться этого заключается в мобилизации международного сообщества и в его решительности». Израильское правительство надеется ослабить Хизболлах в достаточной мере, применяя военную силу. По результатам этой операции международные посредники и миротворческие войска на юге Ливана должны будут следить за тем, чтобы приверженцы джихада больше туда не возрващались. «Мы больше не увидем знамен Хизболлах вблизи от израильской границы», - категорически заявляет Регев.

Однако на примере Ирака и Афганистана видно, насколько тяжело конвенциональным военным структурам дается ожерживать победы над исламискими террористическими группировками. К тому же боевики Хизболлах являются спецназом джихада, будучи готовыми не только к «мученичеству», но и имея отличное военное образование. Только за первое время сухопутной операции были убиты уже пять израильских солдат.

Как могло бы выглядеть дипломатическое решение, до сих пор непонятно. Миротровческие силы должны быть «достаточно крепкими» для предотвращения возвращения Хизболлах в южный Ливан, сказала министр иностранных дел США Кондолиза Райс. Однако уже одна только перспектива быть вовлеченным в бои с приверженцами джихада, как кажется, не приведет к заметному предложению желающих этим заняться, если миротворческие войска все же будут формироваться. К тому же и ливанское правительство еще только должно дать на это свое согласие.

Но ситуация не является совсем безвыходной. И большинство арабских правительств опасается расширения власти Хамаса, Хизболлах и Ирана. И в Ливане не один Фетфет придерживается мнения, согласно которому Хизболлах «привела нас туда, где мы сейчас находимся», даже если это «не оправдывает израильскую агрессию». Не надо любить израильтян для того, чтобы ненавидить Хизболлах. Противостояние с Израилем мешает экономическому развитию страны, деловой олигархии которой после ухода сирийских войск, быть может, станет легче вести мирные переговоры с Израилем. Тем не менее, лишь меньшинство ливанского населения, пожалуй, проявит готовность рискнуть пойти на новую гражданскую войну для разоружения Хизболлах. Об этом предупреждал Назраллах еще в прошлом году: «Если кто-нибудь, не важно кто именно, осмелится задуматься о нашем разоружении, то мы с ним будем бороться.»