В ожидании беды. Качество строительства в Москве контролируют сами строители

Кого из нас не волновал вопрос: а не развалится ли дом, в котором живу?

В ходе подготовки статьи " Авось не рухнет: высотка в Чертаново держится на 24-х "курьих ножках", автору этой статьи удалось договориться с двумя экспертами в области строительства об интервью на тему безопасности новостроек. Один из них предпочел остаться инкогнито, назовем его условно Иваном Ивановым.

Итак, по программе реновации в Москве и присоединенных к ней территориях ожидается бум строительства. На что могут рассчитывать москвичи, которым предстоит покинуть свои дома и переехать в железобетонные новостройки?

Нужно сказать, что оба эксперта "НИ" в области строительства проработали в этой отрасли не один десяток лет, и оба сошлись во мнении, что для того, чтобы понять происходящее сегодня, необходимо оглянуться назад.

"Когда я в 1985 году пришел после МИСИ (Московский инженерно-строительный институт - прим. автора) работать на стройку в одно из строительных управлений Главмосстроя, то на личном опыте убедился, что там действительно работает система контроля качества. К нам на стройку регулярно приходили ведущие технические специалисты и лично проверяли качество работ. Особенно это касалось сварки: поскольку все панельные дома стоят исключительно за счёт сварных соединений!", - говорит Игорь Потапов, специалист в области инженерных изысканий и архитектурно-строительного проектирования.

Сейчас квалификация рабочих на стройке такова, что они даже не всегда знают, как пользоваться электроинструментами.

"На стройках сегодня в большинстве случаев работают таджики и узбеки. Так вот они, приступая к работе, даже не всегда знают, что такое перфоратор, а некоторые не догадываются, что его надо включить в электрическую розетку, прежде чем начать сверлить отверстие", - заявил в интервью "НИ" независимый эксперт-испытатель Иван Иванов.

В советское время, по словам Игоря, мастеров и прорабов не только не наказывали, но даже не ругали за то, что они отправляли обратно на завод ЖБИ (железобетонных изделий - прим. автора), например, плиту перекрытия даже с еле заметными трещинами на нижней (потолочной) поверхности, или наружную панель с оббитыми углами. Можно сколько угодно смеяться над тем временем, но тогда прорабы реально отвечали за качество своей работы и за последствия в случае ЧП.

"В то время существовала так называемая "подписка прораба": это было письменное согласие мастера нести уголовную ответственность за все произошедшие на его стройке аварии, несчастные случаи, которые могли произойти как во время строительства, так и после окончания строительства в пределах гарантийного срока. Как правило, эта подписка снималась через 5 лет после ввода объекта в эксплуатацию".

Теперь прорабы даже не всегда имеют специальное образование.

"Я встретил на стройке прораба, который имел юридическое образование. Понятно, что его устроили на стройку по блату. Другой такой "спец" имел более высокую степень ответственности - он возглавлял технадзор, мне показалось, что он не вполне компетентен. Я ему задал вопрос, он, чтобы ответить на него, прямо при мне позвонил кому-то по телефону, задал этот вопрос, и просто озвучил ответ на него, повторяя слова того, с кем он разговаривал", - рассказывает Иван.

В советское время право на подписку зависело от стажа работы и уровня образования. Лицо с высшим образованием могло впервые давать подписку только через 3 года непрерывной работы на стройке.

"Помню, назначили меня прорабом на строительстве школы в Филёвской пойме. А стаж у меня был неполных 2 года. Так вот только из-за того, что у меня был "красный диплом" руководитель ГАСКа города Москвы (государственный архитектурно-строительный контроль - прим. автора) разрешил принять у меня подписку на этот объект в порядке исключения.

И еще одно правило: когда молодые ребята после института распределялись по стройкам Москвы во времена социализма, то почти все они через пару месяцев оказывались вместе в Учебном комбинате Главмосстроя на Калужской. Там они аттестовались на право работать с грузоподъемными механизмами ( так называемая Статья 300 "Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных механизмов" Госгортехнадзора). Без наличия на площадке такого аттестованного лица любой крановщик - будь то башенного крана, или автомобильного крана, мог совершенно законно прекратить работу и ждать, пока аттестованное лицо окажется на строительной площадке.

Эксперты "НИ" считают, что "нижайшее качество строительства и реальная опасность от построенных зданий жизни и здоровью людей" - это системная совокупность множества факторов, а не - хапужнический инстинкт застройщика. И дело не только в застройщике, вводящем дома с недоделками. Эти дома еще год будут стоять пустующими, пока не появятся покупатели, и явные ошибки при строительстве за это время обязательно проявятся.

"Придуманные Правительством Медведева упрощения административных процедур в строительстве на самом деле являются уходом государства от ответственности за результат строительной продукции. Вводя немыслимые организационные и финансовые ограничения к строительной деятельности, попросту выкачивая деньги из строителей через полнейшую "пустышку" в виде саморегулируемых организаций, государство устранилось от ответственности за результат своей нормотворческой деятельности. О чём можно говорить, если со дня на день будет введен "риск-ориентированный" подход к государственному строительному контролю! То есть, инспектор государственного строительного надзора будет посещать строительную площадку в зависимости от сложности объекта, а не в зависимости от видов выполняемых там работ", - возмущается Игорь Потапов.

Иван Иванов является независимым экспертом в области испытания на прочность наружных стен возводимых зданий. В принципе, в таком контроле заинтересованы и сами строители - кому захочется, чтобы закрепленные на фасаде материалы уже завтра или даже через несколько лет упали на головы москвичей?

И тут происходит много интересного: дома, построенные по технологии "монолит", заполняют проемы между железобетонными конструкциями чаще всего пеноблоками. А пеноблок пеноблоку, как показывает практика, - рознь!