Молодежная субкультура в конце 1980-х и в 1990-е годы

В политических трансформациях конца 80-х – и 90-е годы молодежь принимала активное участие. Новое поколение политиков, поддержавших демократические преобразования, вошло в общественную жизнь страны в конце 80-х годов в тридцатилетнем возрасте. Вдохновителю рыночных реформ Е. Гайдару в 1991 году исполнилось 35 лет (см. статьи «Егор Гайдар», «Сергей Кириенко», «Анатолий Чубайс» и «Борис Немцов»). К этому же поколению принадлежали многие ведущие российские бизнесмены, например, В. Потанин и М. Ходорковский (см. статьи «Владимир Потанин» и «Михаил Ходорковский»). Б. Ельцин сознательно опирался на молодое поколение в своей политике реформ (Из книги Б. Ельцина «Президентский марафон»).

В советский период официально считалось, что молодежь «включена» в общество с помощью официальных институтов, таких как вузы, школы, Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи (ВЛКСМ, или комсомол) или пионерская организация. Молодежь должна была участвовать в строительстве коммунизма, а для этого ее надо было воспитать в соответствующем духе. Ей полагалось читать книги, смотреть фильмы и петь песни про юных героев гражданской войны и социалистического строительства. Однако в 70–80-е годы начала складываться новая, неофициальная молодежная субкультура, которая стала важной частью альтернативной советской культуры (см. статью «Развитие культуры в конце 1980-х и 1990-е годы»).

Важнейшим изменением в жизни советского общества, произошедшим в эпоху перестройки, стала, безусловно, свобода. При этом советские люди, в том числе и молодежь, обрели не только политическую свободу, но и свободу самовыражения, свободу человеческой самобытности, ограничение которой было обычной практикой в Советском Союзе. В 80-е годы молодежный протест формировался в основном вокруг рок-культуры, которая не преследовалась, но и не поощрялась властями. Она находилась на полуподпольном положении и пользовалась огромной популярностью среди молодежи. Речь идет о таких музыкальных группах, как «Аквариум» (Борис Гребенщиков), «Алиса» (Константин Кинчев), «ДДТ» (Юрий Шевчук), «Зоопарк» (Майк Науменко), «Кино» (Виктор Цой), «Наутилус Помпилиус» (Вячеслав Бутусов), «Бригада С/Неприкасаемые» (Гарик Сукачев) и др.

В годы перестройки эти группы не просто выходят из подполья, но и занимают авансцену культурной жизни. Во многом этому способствовал кинематограф. Настоящим прорывом стали такие фильмы, как «Асса» режиссера Сергея Соловьева (1987), где прозвучали песни группы «Аквариум», «Игла» режиссера Рашида Нугманова (1988), где снялся лидер группы «Кино» Виктор Цой, «Такси-блюз» режиссера Павла Лунгина (1990), где главную роль сыграл лидер группы «Звуки Му» Петр Мамонов. В годы, когда каждый клип российской или тем более западной рок-группы еще должен был согласовываться с местными комитетами ВЛКСМ, бесцензурная демонстрация фильмов с песнями, открыто выражавшими молодежный протест, стала важным шагом для советской культуры в целом.

Особое место занял культовый фильм «Асса». В нем не просто прозвучали песни Бориса Гребенщикова и группы «Аквариум», но и практически впервые на экране появились новые персонажи – неформалы. До начала перестройки представителей неофициальной молодежной культуры было немыслимо показать на советском экране, да еще в качестве положительных героев. Еще более немыслимо было посвятить целый фильм трудностям и противоречиям этой культуры. Песни из этих фильмов, и в особенности песня Виктора Цоя, звучащая в финале «Ассы», стали без преувеличения девизом поколения восьмидесятых: «Перемен – требуют наши сердца… Мы ждем перемен!» (см. статьи «Виктор Цой» и «Асса»).

Неформалы появляются на экране и в других фильмах конца 80-х годов, таких как «Авария – дочь мента» режиссера Михаила Туманишвили (1989) и «Плюмбум, или Опасная игра» режиссера Вадима Абдрашитова (1986). Оба фильма представляют собой молодежные драмы, показывающие представителей протестных молодежных субкультур в трагических обстоятельствах, в столкновениях с уголовным миром, с которым приходилось соприкасаться вытесненным из официальной культуры неформалам.

Протестный потенциал молодежной субкультуры и ее связь с демократическим движением эпохи перестройки отчетливо проявились 22 августа 1991 года, когда на волне митингов и народного празднования победы над ГКЧП несколько ведущих рок-групп – «Машина времени», «Алиса», «Круиз», «Шах», «Коррозия металла» – организовали в Москве концерт «Рок на баррикадах».

Однако выйдя из подполья, рок довольно быстро потерял протестный потенциал. Отчасти это связано с тем, что на грани 90-х годов ушли из жизни некоторые кумиры русского рока. В 1990 году трагически погибает Виктор Цой, лидер группы «Кино». Во многих городах появились «стены Цоя», исписанные словами из песен и утверждениями «Цой жив». Бывшее место работы В. Цоя – котельная в Санкт-Петербурге – стало местом паломничества поклонников его творчества. Позднее, в 2003 году, там открылся клуб-музей Виктора Цоя (см. статью «Виктор Цой»). В 1991 году умирает Майк Науменко, лидер группы «Зоопарк». Тем не менее русский рок и в 90-е годы остался важной составной частью культуры, причем теперь уже не только молодежной, поскольку поколение его поклонников и многие рок-музыканты перешли в категорию людей среднего возраста.

Но главной причиной утраты русским роком своего протестного потенциала было его превращение в часть никем не преследуемой массовой культуры, а именно – шоу-бизнеса, индустрии развлечений с концертами на стадионах и площадях, которые привлекали тысячи и десятки тысяч зрителей. Шоу-бизнес, как и современная массовая культура в целом, начинает формироваться в России на исходе перестройки и получает широкое распространение в 90-е годы.

Возникновение шоу-бизнеса способствовало появлению первых настоящих поп-коллективов, наиболее известным из которых стал «Ласковый май», созданный в 1986 году и добившийся громкого успеха в 1989 году. На пике своей популярности эта группа имела десятки миллионов поклонников. Многие упрекали музыкантов, наиболее известными из которых были Юрий Шатунов и Андрей Разин, в банальности музыки и пошлости текстов. Тем не менее их хитами «Белые розы» и «Розовый вечер» заслушивались не только молодые люди, но и представители старших поколений. Принципиальным отличием поп-музыки стала ее подчеркнутая аполитичность, простота текстов, ориентация на подростков. Впервые на эстраде появились, по сути дела, дети – порой с наивными, но понятными всем проблемами: любовь, одиночество, взросление. Распад группы в 1992 году был воспринят многими подростками как личная трагедия.

Исчезновение в конце 80-х годов государственного контроля над занятиями молодежи способствовало возникновению многообразия субкультур. Именно в этот период достигает расцвета зародившееся еще в конце 70-х годов молодежное «контркультурное», т.е. находящееся в оппозиции к официальной культуре, движение – так называемая Система (уникальное неформальное сообщество людей, общим для которых был пассивный протест против существующей государственной системы). Поэтому они и создали свою Систему – независимую. Она объединяла самых разных людей, разделявших стремление уйти от любых форм политического и социального контроля со стороны советского государства.

Собственно диссидентов в Системе было немного, но советское государство весьма серьезно относилось к борьбе с неформальными молодежными движениями. Так, в начале перестройки для сотрудников органов охраны порядка была даже написана специальная ориентировка на представителей неформальных молодежных объединений. В этом написанном корявым языком документе говорилось, в частности, что «хиппи носят длинные волосы на голове».

Основу Системы составляли «свободные художники» – поэты, философы, композиторы, музыканты, а также те, кто интересовался этими сферами деятельности. В Систему входили и такие молодежные протестные группы, как хиппи и панки. Часто это было связано с молодежной модой, например, модой на «фенечки» (самодельные украшения, подчеркнуто недорогие, изготовлявшиеся из бисера, кожи, дерева), банданы (повязываемые по-пиратски цветные платки) или «хайратники» (поддерживавшие волосы повязки), что было отличительной чертой хиппи, а также на джинсовую одежду, зачастую нарочито рваную или потертую. К Системе примыкали и поклонники рока, всякого рода восточных культов и эзотерических философий, некоторые археологи, любители фантастики и члены клубов самодеятельной песни. Эту разнообразную публику объединяли интерес к обмену информацией о новостях неофициальной культуры (книгах, чаще всего «самиздатовских», домашних концертах и выставках и т.д.) и тяга к совместному времяпровождению, характерной формой которого были «сейшены» (или «сешны» – от английского слова session) – квартирные или подпольные джазовые или рок-концерты. Люди Системы встречались на «тусовках» в популярных кафе или просто на улицах и скверах. Классическим местом «тусовок» в Ленинграде было кафе на углу Невского и Владимирского проспектов (его называли «Сайгон»), а в Москве – старый Арбат. Особенностью Системы была высокая мобильность ее членов. Поскольку большинство из них не имели – и не стремились иметь – постоянной работы, у них часто были крайне скудные средства к существованию. В связи с этим были распространены «сквоты», т.е. самозахваты жилья, и путешествия автостопом, что позволяло передвигаться по стране практически бесплатно.

Молодежь, особенно из рабочих кварталов, не имевшую подобных увлечений и не входившую в Систему, люди Системы часто называли гопниками. В советские времена гопниками называлась прослойка городской молодежи, близкая к криминальной среде и часто включенная в мелкую криминальную активность (грабежи, драки, кражи и т.д.). В 90-е годы именно они стали потребителями воровского шансона и «пацанского» рэпа.

Некоторая часть молодежи «нашла себя» в противопоставлении Системе. Эта логика противостояния побуждала их заявлять о своей поддержке умирающего советского режима, хотя на самом деле главным для них было желание размежеваться с теми, кто протестовал против него. В 80-е годы возникли молодежные движения, например, любера, которые считали своей задачей борьбу с «антисоветскими элементами». Любера были одним из наиболее известных объединений спортсменов из подмосковного города Люберцы, которые стали прообразом бандитских объединений 90-х годов. Объединяясь с отрядами ДНД (добровольными народными дружинами, в значительной степени состоявшими из принудительно мобилизованных комсомольцев), любера часто устраивали облавы на неформалов в Москве или Ленинграде. Идеологической рамкой этого движения был псевдопатриотизм и убежденность в антисоциальном характере Системы. В 90-е годы из люберов вышли некоторые участники бандформирований и праворадикальных экстремистских группировок.

Уже к 1992–93 годам Система распалась на несколько независимых субкультур (панки, металлисты, готы и др.) и перестала существовать как единое целое. Появившиеся в середине 90-х годов готы исповедуют романтику Средневековья. Для них характерны театральность, декадентские настроения, а также восходящая к английскому готическому роману второй половины XVIII – начала XIX веков поэтика смерти. Популярными местами собраний готов были кладбища или крематории. В 90-е годы среди молодежи растет популярность жанра фэнтези, особенно произведений английского писателя Дж. Р. Р. Толкиена, и на этой основе активно развивается так называемое ролевое движение (или движение ролевиков). Ролевики – это любители построенных по мотивам фэнтези ролевых игр, часто костюмированных. В том же направлении развивалось и движение реконструкторов, которое занимается воссозданием, например, средневековой жизни или исторических баталий. Вторая половина 90-х годов характеризуется также появлением таких новых молодежных субкультур, как футбольные фанаты и скинхеды (см. статьи «Футбольные фанаты» и «Радикальные молодежные движения»).

В самом конце десятилетия на фоне наметившегося экономического подъема начинается и клубный бум в России. Распространение клубов сказалось на облике молодежной субкультуры 2000-х годов. В клубах, в частности, сложилась новая форма времяпрепровождения – «тусовка» (которая теперь стала называться «туса»).

Таким образом, молодежная субкультура конца 80-х и 90-х годов представляла собой сложное и многообразное явление. На ее формировании сказались различные факторы: обретение политической свободы и высвобождение молодежи из-под мелочной опеки со стороны государства; поиск молодыми людьми своего места в стремительно меняющемся мире, нередко связанный с протестом против образа жизни и культуры «взрослых»; влияние некоторых форм массовой культуры «взрослых» с характерной для нее коммерциализацией художественного творчества.

Из книги Б. Ельцина «Президентский марафон»

Есть молодые люди с ясной головой, с нормальным языком и мышлением, не обремененным тяжким грузом прошлого. <…> Надо помнить, что мы живем в стране с очень высоким уровнем образования, где, несмотря на все трудности, есть дело для молодых людей, есть возможность проявить себя, заработать деньги, устроить свою судьбу. Вот на таких людей <…> и надо опираться. Несмотря на мой возраст, на мою долгую партийную биографию, несмотря на то, что они иногда надо мной подшучивают, я – их президент. А они – мои избиратели. Если они хотят сохранить свой образ жизни, они пойдут на выборы. Они – моя надежда. Мои помощники.