Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души

Опрос, проведенный в 2011 году фондом “Общественное мнение”, подтвердил, что абсолютному большинству (98%) россиян знакомо это имя. Годом ранее согласно опросу ВЦИОМ Высоцкий, по мнению россиян, занял второе место в списке кумиров XX века. Актер театра и кино, поэт и прозаик, он вошел в историю как автор-исполнитель своих песен под русскую семиструнную гитару. Сложно найти стороны жизни, которые бы он не затронул в своем творчестве. Это и стилизации под блатные песни, и баллады, и любовная лирика.

Монологи

Я не люблю Я не люблю фатального исхода, От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, Когда веселых песен не пою.

Я не люблю холодного цинизма, В восторженность не верю, и еще — Когда чужой мои читает письма, Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда наполовину Или когда прервали разговор. Я не люблю, когда стреляют в спину, Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий, Червей сомненья, почести иглу, Или когда все время против шерсти, Или когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой, Уж лучше пусть откажут тормоза. Досадно мне, коль слово “честь” забыто И коль в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья, Нет жалости во мне, и неспроста: Я не люблю насилья и бессилья, Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу, И не терплю, когда невинных бьют. Я не люблю, когда мне лезут в душу, Тем более — когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены: На них мильон меняют по рублю. Пусть впереди большие перемены, Я это никогда не полюблю! 1969

О любви

Лирическая Здесь лапы у елей дрожат на весу, Здесь птицы щебечут тревожно — Живешь в заколдованном диком лесу, Откуда уйти невозможно. Пусть черемухи сохнут бельем на ветру, Пусть дождем опадают сирени. Все равно я отсюда тебя заберу Во дворец, где играют свирели. Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света, — И думаешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот. Пусть на листьях не будет росы поутру, Пусть луна с небом пасмурным в ссоре. Все равно я отсюда тебя заберу В светлый терем с балконом на море. В какой день недели, в котором часу Ты выйдешь ко мне осторожно, Когда я тебя на руках унесу Туда, где найти невозможно? Украду, если кража тебе по душе, — Зря ли я столько сил разбазарил?! Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, Если терем с дворцом кто-то занял. 1970

От первого лица

Он не вернулся из боя Почему все не так? Вроде все как всегда: То же небо — опять голубое, Тот же лес, тот же воздух и та же вода… Только он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас В наших спорах без сна и покоя. Мне не стало хватать его только сейчас, Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал, Он всегда говорил про другое, Он мне спать не давал, он с восходом вставал, А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, — не про то разговор: Вдруг заметил я — нас было двое… Для меня будто ветром задуло костер, Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалось, будто из плена весна, По ошибке окликнул его я: “Друг, оставь покурить!” А в ответ — тишина: Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде, Наши павшие — как часовые… Отражается небо в лесу, как в воде, И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне, Нам и время текло для обоих… Всё теперь одному. Только кажется мне, Это я не вернулся из боя. 1969

Баллада о детстве (отрывок) Ходу, думушки резвые, ходу, Слово, строченьки, милые, слово! В первый раз получил я свободу По указу от тридцать восьмого.

Знать бы мне, кто так долго мурыжил — Отыгрался бы на подлеце, Но родился и жил я, и выжил, Дом на Первой Мещанской в конце.

Все жили вровень, скромно так: система коридорная, На тридцать восемь комнаток всего одна уборная. Здесь зуб на зуб не попадал, не грела телогреечка. Здесь я доподлинно узнал, почем она, копеечка. 1975

На надрыве

Кони привередливые Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю. Что-то воздуху мне мало: ветер пью, туман глотаю. Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю! Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Вы тугую не слушайте плеть! Но что-то кони мне попались привередливые — И дожить не успел, мне допеть не успеть. Я коней напою, я куплет допою, Хоть мгновенье еще постою на краю. Сгину я — меня пушинкой ураган сметет с ладони, И в санях меня галопом повлекут по снегу утром. Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони, Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту! Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее. Не указчики вам кнут и плеть. Но что-то кони мне попались привередливые — И дожить не успел, мне допеть не успеть. Я коней напою, я куплет допою, Хоть мгновенье еще постою на краю. Мы успели: в гости к Богу не бывает опозданий, — Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами?! Или это колокольчик весь зашелся от рыданий, Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани? Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Умоляю вас вскачь не лететь! Но что-то кони мне попались привередливые — Коль дожить не успел, так хотя бы допеть. Я коней напою, я куплет допою, Хоть мгновенье еще постою на краю. 1972

Если друг оказался вдруг И не друг, и не враг, а так. Если сразу не разберешь, Плох он или хорош: Парня в горы тяни – рискни, Не бросай одного его. Пусть он в связке в одной с тобой — Там поймешь, кто такой. Если парень в горах — не ах, Если сразу раскис — и вниз, Шаг ступил на ледник — и сник, Оступился — и в крик: Значит, рядом с тобой — чужой, Ты его не брани — гони, Вверх таких не берут и тут Про таких не поют. Если ж он не скулил, не ныл, Пусть он хмур был и зол, но шел, А когда ты упал со скал, Он стонал, но держал, Если шел он с тобой, как в бой, На вершине стоял хмельной — Значит, как на себя самого Положись на него.

Владимира Высоцкого не стало в ночь на 25 июля 1980 года. Вот что написал он задолго до своей смерти.

О фатальных датах и цифрах Кто кончил жизнь трагически — тот истинный поэт, А если в точный срок — так в полной мере. На цифре 26 один шагнул под пистолет, Другой же — в петлю слазил в “Англетере”. А в 33 Христу. Он был поэт, он говорил: “Да не убий!” Убьешь — везде найду, мол. Но — гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил, Чтоб не писал и чтобы меньше думал. С меня при цифре 37 в момент слетает хмель. Вот и сейчас как холодом подуло: Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль И Маяковский лег виском на дуло. Задержимся на цифре 37. Коварен бог — Ребром вопрос поставил: или — или. На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо, А нынешние как-то проскочили. Дуэль не состоялась или перенесена, А в тридцать три распяли, но не сильно. А в тридцать семь — не кровь, да что там кровь — и седина Испачкала виски не так обильно. Слабо стреляться? В пятки, мол, давно ушла душа? Терпенье, психопаты и кликуши! Поэты ходят пятками по лезвию ножа И режут в кровь свои босые души. На слово “длинношеее” в конце пришлось три “е”. Укоротить поэта! — вывод ясен. И — нож в него, но счастлив он висеть на острие, Зарезанный за то, что был опасен. Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр! Томитесь, как наложницы в гареме: Срок жизни увеличился, и, может быть, концы Поэтов отодвинулись на время! 1971