Знаете, с чьей легкой руки Сигулду стали называть Лифляндской Швейцарией? Князя Кропоткина

Знаете, с чьей легкой руки Сигулду стали называть Лифляндской Швейцарией? Князя Николая Дмитриевича Кропоткина. У вице–губернатора Лифляндской губернии статского советника Кропоткина здесь было поместье, и именно с его именем связано создание в этих местах курорта…

Поместье Кропоткиных уцелело и сегодня. На башенке — латвийский флаг, на фасаде — табличка: краевая дума Сигулды. В 1922 году власти независимой Латвии экспроприировали у баронов Кропоткиных роскошн

Продолжение текста после рекламы

…Новый замок, как часто называли поместье, строил дед Николая Дмитриевича, а первым владельцем этих земель был граф фон Ласси, который приехал из Ирландии служить в русской армии. Земли вместе со старым замком ему подарила императрица Анна Иоанновна.

— На дочери Ласси женился граф Браун, — рассказывает наследник Кропоткиных. — У него сыновей не было, а дочь вышла замуж за графа Борха. Впоследствии дочь самого Борха — за Дмитрия Николаевича Кропоткина. Это был мой прадед. Его потом в Харькове, где он был губернатором, убили революционеры. С Сигулдой связана жизнь трех поколений Кропоткиных…

Род Кропоткиных берет свое начало от князей смоленских, от Рюриковичей. Сам Николай Дмитриевич — потомок Рюриковичей в 109–м поколении! О его принадлежности к родовитым предкам свидетельствует и перстень, с которым не расстается, — золотой, с печаткой на агате. На перстне — родовой герб князей смоленских: в центре пушка, на которой сидит райская птица. Уже несколько столетий перстень передается в семье из поколения в поколение.

По словам Николая Дмитриевича, создание курорта в Сигулде (или Зегеволде, как называли его в царские времена) связано с его дедом. Он был не только вице–губернатором Лифляндии, но и церемониймейстером в свите Николая II. При нем начинается строительство Нового замка, которое было закончено в 1881 году.

Вскоре в Зегеволде был построен вокзал: через городок прошла железнодорожная ветка Рига — Псков.

Князь Кропоткин — владелец обширных земель в Зегеволдском имении — начинает продавать земли рижским богачам для строительства пансионатов и дач. Постепенно Зегеволд становится излюбленным местом отдыха не только московских, петербургских и варшавских аристократов, но и членов императорской семьи, глав иностранных держав.

В 1909 году в Сигулде проживало около 1 000 человек, а в летнее время это число утраивалось. С Рижским взморьем, где в эти же годы отдыхало до 60 тысяч гостей, конечно, не сравнить, но ведь и Сигулда поменьше.

Кстати, многие известные отдыхающие считали непременным правилом посетить Лифляндскую Швейцарию. Побывали там Леонид Николаевич Андреев, Валерий Яковлевич Брюсов, Федор Кузьмич Сологуб. Последний даже собирался на лето поселиться в окрестностях Зегеволда — купить дачу. А Леонид Андреев писал:

"Еще будучи в Москве, я неоднократно слышал восторженные отзывы о красотах этой местности… Еще более пришлось слышать в самой Риге, а советы побывать в "Швейцарии" носили уже характер императивов: обязательно, стыдно не побывать…"

Больше всего писателю запомнилось "несколько красивых видов на долину реки Аа (Гаую. — Авт.) и развалины замка Зегеволд".

Еще один из гостей, московский литератор, писал:

"Зегеволд — это прелестное горное местечко, прозванное Ливонской Швейцарией. Покрытый яркой зеленью лиственного леса глубокий обрыв навевает, помимо красоты своей величественной картины, яркие, исторические воспоминания, так как в густом лесу притаены остатки громадных рыцарских крепостей, возведенных ливонским орденом меченосцев, — Кремен, Трейден и другие. Теперь при этих развалинах рыцарских строений устроены мызы, и в них живут местные помещики — князья Ливен, Кропоткин и другие…"

Было на что посмотреть в Зегеволде и зимой. Князь Кропоткин залил в имении ледовую дорожку диной 900 метров, с крутыми виражами, по которой любители острых ощущений съезжали на санках. Теперь вы поняли, кто был отцом развития саночного спорта в Сигулде!

После революции князю пришлось искать убежища в более безопасных местах, чем Латвия, — во Франции. А дети его отправились в Германию. Там, в Берлине, в 1924 году и родился Николай Дмитриевич — его внук. В 1928 году он впервые побывал в родовом гнезде — в Сигулде — вместе с родителями. Здесь жила бабушка Николая Дмитриевича. Замок Кропоткиных власти независимой Латвии прикарманили — экспроприировали у баронов Кропоткиных, а хозяевам выделили маленький деревянный флигель в бывшем имении, в котором и жила бабушка.

В 2000 году на выставке в Ганновере Николай Дмитриевич увидел в латвийской экспозиции стенд, посвященный Сигулде. Было на нем и имение его предков — Новый замок. Он подошел к организаторам, рассказал о себе. После этого Кропоткин несколько раз приезжал в Латвию — был на фамильном кладбище. Надо сказать, что местные власти позаботились о том, чтобы оно стало ухожено.

Довелось побывать последнему из латвийских Кропоткиных и в Советском Союзе — правда, не по своей воле. Во время Второй мировой фашисты загребли его в части вермахта — ведь по документам он проходил как немец (бабка была урожденной графиней Борх). В 1944–м под Смоленском Кропоткин попал в плен. Княжеский отпрыск служил переводчиком — в боевых операциях не участвовал. Возможно, это спасло ему жизнь. Хотя в НКВД быстро выяснили, чей он потомок.

К стенке Николая Дмитриевича не поставили, но 10 лет он получил. Был в лагерях в Сибири, на Севере. Нет худа без добра — стал отлично говорить по–русски. Кстати, и жена у него тоже русская — Нина. Живут они в Ганновере и, как и многие потомки русских, любят русскую литературу, романсы…

А курорт, основанный дедушкой Николая Дмитриевича, хорошеет. На днях побывали там с женой. Решили погулять по городу, а не идти в замки Турайды и Кримулды.

Тротуары уложены красивой брусчаткой, больше стало цветочных клумб, необычных декоративных композиций на лужайках. Видно, что у Сигулды появилось свое лицо: поработал хороший ландшафтный архитектор. Запомнилась и такая деталь: возле некоторых домов с улицы были выставлены ящики, полные яблок. Рядом надпись: угощайтесь!

Не припоминаю, чтобы на Крите, в Анталье или на курортах под Барселоной так же угощали собственными изысками: персиками, грушами, виноградом.

Здорово! Не случайно москвичи, приезжавшие недавно в Латвию после долгого перерыва, сказали, что больше всего им понравились хлебный суп и Сигулда. Может быть, когда–нибудь появится в городе и памятный камень тому, кто стоял у истоков создания курорта, — князьям с нетипичной для здешних мест фамилией — Кропоткины…