Десять видов, которые удивили мир в 2015 году
Растение из Фейсбука, новый вид людей, омерзительная рыба, рок-стрекоза и другие новые виды животных и растений, сумевшие удивить биологов в прошлом году.
Ежегодно биологи описывают тысячи и тысячи новых видов живых существ – растений, животных, водорослей, грибов, одноклеточных простейших. Какие-то группы обычно менее урожайны на неизвестные виды, какие-то более; скажем, особенно щедрыми на «новинки» из года в год оказываются членистоногие, а среди них – насекомые.
Но, так или иначе, цифры всё равно поражают воображение: так, в прошлом, 2015 году было открыто около 18 000 новых видов (и порядка тех же 18 000 было открыто и в 2014 году). При том считается, что неизвестными остаются около 10 млн видов, что в пять раз больше, чем известных – исследовательской работы здесь, как видим, непочатый край.
Каждый год среди «новичков» оказываются существа чрезвычайно странные, удивительные, нелепые, чрезвычайно редкие, порой бывают и такие, которые заставляют биологов пересматривать те или иные научные концепции. Эксперты Международного института исследования видов регулярно публикуют списки из десяти особо выдающихся существ, описанных исследователями в течение предыдущего года. Вот и сейчас в свет вышел очередной такой список, как обычно, приуроченный ко дню рождения Карла Линнея – выдающегося естествоиспытателя XVIII века, создавшего знаменитую таксономическую систему для классификации животных и растений.
Для опыления дерево, по-видимому, использует ту же технику, что и паслёновые рода Solanum, к которому относятся картофель и томаты. Их цветки устроены таким образом, что пыльца высыпается наружу под действием вибраций, производимых пчелой, и дело тут не в порывах воздуха, а в колебательном резонансе – цветок и пыльники тычинок, поймав пчелиные или шмелиные вибрации, освобождают пыльцу, которая оседает на насекомом. Если «опыление жужжанием» подтвердится и для новооткрытого S. solannona, это станет ещё одним примером конвергентной эволюции, когда одни и те же признаки независимо развиваются у неродственных групп живых организмов.
Похожая история несколько лет назад случилась со златоглазкой Semachrysa jade из Малайзии, которую впервые сфотографировали в парке около Куала-Лумпура, а фото выложили на Flickr – здесь её и нашли зоологи, опознав в ней новый вид.
(Вообще же, заметим в скобках, растениям везёт на странные истории открытия. Год назад мы писали про Tillandsia religiosa, один из замечательных видов 2014 года: тилландсию, с её полутораметровой высотой и ярко-розовой метёлкой на вершине, нельзя назвать незаметной, жители северных районов Мексики вообще используют её как рождественское украшение, её вообще знают все, однако до позапрошлого года никто и думать не думал, что для науки T. religiosa как описанный вид не существует. Похожая история произошла и с Viola lilliputana, растущей высоко в Андах. Образцы V. lilliputana впервые попали в руки ботаников ещё в 1960-е, но несколько десятилетий к растению просто никто внимательно не присматривался и не изучал. В результате V. lilliputana попала в десятку удивительных видов 2012 года – именно как вид, который долго ждал своего часа.)
Три оставшихся позиции в десятке самых удивительных видов 2015 года делят между собой членистоногие: два представителя насекомых и один – от высших раков, из отряда равноногих, или изопод. К изоподам относятся также и мокрицы, так что не стоит удивляться, что новый «рак» похож на них, а не на привычных для нас речных раков (которые, кстати говоря, относятся не к равноногим, а к десятиногим ракам).
Может, конечно, возникнуть вопрос – а зачем вообще выстраивают такие списки, подобно глянцевым топам самых знаменитых, самых богатых и т.д.? Не есть ли это только лишь голый пиар, совсем неподобающий науке? Ведь, вообще говоря, никакой научной ценности здесь нет, так не лучше ли направить энергию Института изучения видов на что-то более значительное?
Ответить здесь можно так – «списки замечательных видов» в явном виде демонстрируют многообразие живой природы. С другой стороны, многие исследователи знают, что говорить о необходимости сохранять биоразнообразие – занятие крайне неблагодарное. Можно сколько угодно говорить про устойчивость экосистем, в которые входят не только дикие поля и леса, но и сельскохозяйственные площади со злаками, овощами и фруктами, про то, что экосистемы устойчивее к заболеваниям и климатическим пертурбациям, если в них много видов, и т. д. – всё оно как бы относится к некой параллельной реальности, где живут все эти чудные учёные с их чудными экосистемами.
А вот с помощью «сексуальной стрекозы» или росянки из Фейсбука идея разнообразия окружающего мира делается вполне наглядной, и кто знает, может, именно так и стоит приучать к мысли, что мы на Земле не одни и что наше благополучие напрямую зависит от благополучия прочих живых соседей, какими бы странными на вид они ни казались.