"Голоса из архива"-12: Наталья Королева и Cергей Курехин

В этом выпуске, который представляет легендарный ведущий Русской службы Би-би-си Сева Новгородцев:

• В этом году исполнилось 50 лет с тех пор, как умер человек, которого долго знали только по званию "главного конструктора". Он руководил советской программой - соревнованием с США в построении ракет для освоения космоса, космической гонкой, которая происходила в 1950-60-х годах. Сегодня все знают, что Сергей Павлович Королев был гениальным инженером-конструктором, который построил первый "Спутник", его признают одной из крупнейших фигур ХХ века в области космического ракетостроения и кораблестроения. Его дочь, Наталья, хирург, доктор медицинских наук, профессор Московской медицинской академии имени Сеченова и автор двухтомной биографии Сергея Павловича, была гостем программы "Севаоборот" в сентябре 2003 года. В ней она рассказывала о том, как ей пришлось скрывать, кто был ее отец, до самой его смерти в 1966 году.

• Прошло 20 лет с 9 июля 1996-го года, когда в 42 года умер музыкант-авангардист, композитор, киносценарист и актер Сергей Курехин - человек редкого таланта, оригинальности, основатель проекта "Поп-механика". Курехин был гостем программы "Севаоборот" не раз. В нем было что-то неудержимо анархическое. Ему любопытно было нарушать всякое общественное правило - и пускать его в студию в прямой эфир было очень опасно. Особенно ярким примером этого стало его неожиданное выступление у микрофона 31 декабря 1992 года, когда он прочитал бюллетень новостей… у рояля.

В предыдущих выпусках:

"Севаоборот", сентябрь 2003 года.

Наталья Королева: Вы знаете, в 1945 году, когда мне было 10 лет и я читала Жюля Верна, "Из пушки на Луну", и, в общем, увлекалась Жюлем Верном, и все, - и он увидел, что я читаю эту книгу, и он сказал: знаешь, а вот лет через 25 человек будет на Луне. А я сказала: ну что ты, это совершенно невероятно, это фантастика, Жюль Верн, даже при нашей жизни никогда этого не будет.

Может быть, это когда-нибудь будет, но думаю, что этого никогда не будет! А он сказал: ты запомни этот день и этот час, это обязательно будет, это будет при нашей жизни!

Леонид Владимиров (Финкельштейн): Понимаете, и ровно через 24 года.

Н.К.: Да, в 1969 году.

Л.В.: В 1969 году, в июле.

НК: Американцы.

Л.В.: "Аполлон-11" высадил на Луну Армстронга и Олдрина. Сразу после спутника 1957 года, 4 октября, да?

Л.В.: 4 октября 1957 года полетел первый спутник, и сразу все засекретили абсолютно, на сто процентов.

Сева Новгородцев: Вы помните этот день, да?

Н.К.: Да, конечно,

С.Н.: У вас праздник был в семье?

Н.К.: Я помню этот день очень хорошо.

Л.В.: И все засекретили. То есть полный был черный занавес опущен. Никого не знали, никаких фамилий. Вот, начиная с этого времени, секретность оставалась до конца жизни Сергея Павловича. Вот скажите, вы знали тогда, что делает ваш папа? На вас секретность тоже распространялась или нет?

Н.К.: Я, конечно, знала, чем он занимается, я знала это все, но мне он строго-настрого сказал: если тебя будут спрашивать, чем занимается твой отец, говори просто: "инженер". И я во всех анкетах, я всегда писала, что мой отец инженер.

И даже когда он умер и я позвонила на работу и сказала, что завтра я не приду, потому что у меня умер отец, мои товарищи по работе, ну, кроме директора института Петровского, который, собственно, и его оперировал, или заведующего моим отделением, профессора Перельмана, ныне академика, - они, конечно, знали.

И никто не ассоциировал это с тем, что это главный конструктор Сергей Павлович Королев. И когда в газетах появился некролог с его фотографией - только тогда, в общем-то, люди узнали.

Даже был такой в некоторой степени эпизод комичный, когда 14 апреля 1961 года Москва встречала Гагарина.

И буквально все жители, которые могли стоять на ногах, - все шли на Красную площадь. Это просто было такое стихийное движение.

Я работала тогда в Боткинской больнице; я вместе со своими товарищами тоже шла по Ленинградскому проспекту, шла в сторону Красной площади, и кто-то из моих товарищей спросил: интересно бы знать, кто этот главный конструктор, который запустил Гагарина в космос, - и мне так хотелось сказать, что это мой отец, но я не могла этого сказать и я промолчала, но мое сердце наполнялось, конечно, гордостью. Безусловно.

Но самое интересное - это то, что на Красную площадь отец мой не попал. Он не попал на митинг, потому что он прилетел пораньше, он встречал Гагарина на Внуковском аэродроме и ехал в одной из последних машин, поскольку никто его не знал, и все.

И представляете, какое было скопление народа на Красной площади. Когда он вышел из машины, его чуть не затоптала толпа, и его тут же посадили в машину и отправили домой. И этот митинг он видел по телевизору.

Потом уже, вечером, он попал со второй женой моего отца, с Ниной Ивановной, - они приехали на прием, который был в Большом Кремлевском дворце.

Но интересно также, что в День космонавтики как-то он тоже пришел на торжественное заседание и хотел пройти в первые ряды. А первые ряды всегда охранялись, там мальчики стояли, которые охраняли.

И когда он хотел пройти сесть, то ему один молодой человек очень вежливо сказал: вы знаете, товарищ, эти места только для тех, кто имеет непосредственное отношение к этому событию.

Еще интересный такой эпизод был, когда он отдыхал в Сочи после полета Гагарина.

И вот, рассказывал Ивановский Олег Генрихович, который, собственно говоря, даже в кинофильмах - может быть, вы видели - он провожает Гагарина к лифту и поднимает его наверх, в космический корабль, - и вот он рассказывал, что когда они отдыхали в Сочи, то там они на пляже были вместе с моим отцом, и Ивановский увидел объявление о том, что в парке Сочи будет лекция по космосу, что читает какой-то лектор, и он говорит:

"Сергей Павлович, давайте пойдем, послушаем?" "А что, - говорит, - пойдем". И они пошли, послушали эту лекцию. Сергей Павлович сказал: а интересными все-таки делами мы занимаемся!

С.Н.: Вы видели этих людей непосредственно, и первых космонавтов вам удалось видеть.

Л.В.: И вторых, и третьих! (смеется)

Н.К.: Ну да, и с ними сейчас я поддерживаю очень тесные отношения - с очень многими космонавтами.

С.Н.: Но о первом отряде много ходило разных слухов, с самого ли начала знали, что первым полетит Гагарин или готовились несколько человек?

Н.К.: Конечно, нет. С самого начала - нет, ведь их было 20 человек, а потом уже, в общем-то, шесть человек, которых отобрали и планировали на полет. Но кто полетит первым?

Все хотели полететь первыми, и все были достаточно хорошо подготовлены, но, в общем, было решено выбрать Гагарина. Ну, мой отец, наверное, - ну, так вот ребята мне говорили: он, может быть, с самого начала симпатизировал ему.

Может быть, это ретроспективно, как говорится - трудно сказать, - но вот на заседании Государственной комиссии, которая решала, кто полетит первым, было решено, что первым полетит Гагарин, а дублером его будет Титов.

С.Н.: Возвращаясь к вашей книге, проглядывая фотографии - бегло, как мне удалось перед передачей, - ты понимаешь, насколько лотерейной была вся судьба вашего отца. Он мог погибнуть десятки раз.

Н.К.: Десятки раз, точно.

С.Н.: И вся эта программа могла не получиться - и все. Поэтому вся судьба его. Как бы он под ангелом ходил всю жизнь.

Н.К.: Моя бабушка считала, что его охраняет его чуб. Она говорила у него вот здесь, когда еще были волосы, был такой чуб на голове, и она всегда считала, что он родился под счастливой звездой. Недаром любимым романсом моего отца был "Гори, гори, моя звезда".