Про то, как можно в дисбат загреметь.
Ты рассказал в стиле. Вчера вышел из дома был противный мелкий дождик я увидел красивую девушку и пошел за ней. Я рассчитывал на быстрое знакомство и.
Заработал миллион долларов, а с девушкой так и не познакомился.
Я сцепился со своим старшиной прям в его кондейке. Итог: 2 разбитых носа в кровь и мне 5 суток губы, а ему нихрена.
Я как-то посмотрел передачу про дисбат, я прсто в ахуе был, лучше просто в тюрячке сидеть
я думаю в никаком состоянии
Я не Станиславский, но не верю.
Про "осужденных за шоколадку"
Наткнулся я недавно на просторах YouTube на занимательное видео. Называется: "Путешествие на гауптвахту за то, что не успели скушать печенье и шоколадку из посылки." Я, как человек, отслуживший уже 1,5года назад, заинтересовался тем, где же у нас такие жесткие порядки. При мне на гаупвахту отправили лишь одного сослуживца за то что тот в увольнении напился.
Включаю и вижу знакомый старый добрый фильм, который периодически "крутили" у нас в части по телевизору, чтобы запугать нас последствиями любой попытки применения физического насилия к сослуживцам. Чтобы мы даже подумать о распускании рук боялись(по факту, в итоге, если дедовщина у нас и была, то только на словах - уехать домой позже за годик-другой никто не хотел).
В общем, тема знакомая. В армии для серьезных наказаний есть:
1) Гаупвахта("Губа".Эдакое СИЗО для мелких нарушений вроде пьянки, злостного неисполнения приказов, мелкого вороства). Сидят тут от нескольких суток до 30 дней.
2) Дисциплинарный батальон(он же "дисбат" или "дизель") - это уже по факту аналог тюрьмы, где сидят за более серьезные преступления в виде дедовщины, избиений, крупных краж, наркотиков. Тут можно присесть от 2 месяцев и до 2 лет. Порядки там соответственно не чета обычным армейским, а реально тюремные. Там есть своя гаупвахта, которая выполняет роль карцера, куда садят за малейшее нарушение режима.
Наш замполит нам все уши прожужжал о том, что в "дисбате" - "хуже чем в тюрьме" и в доказательство вышесказанного показывал нам вот эти старые фильмы про "дисбат" в белорусской армии начала нулевых.
И вот я натыкаюсь на кусок из этого фильма сейчас. Вижу что и на Пикабу его уже скидывали.История с "осужденным за шоколадку" сразу показалась подозрительной. В комментариях дикие вопли и плач по "ни за что осужденному солдатику". Решил узнать подробности. Ну не сажали за такое на "дисбат" даже в советкой армии, перебор же. Нашел полную версию фильма.
В конце видео слушаю за что сидят данные солдаты.В основном дедовщина(две трети из осужденных) и наркотики.
И вот у меня вопрос после всего этого. Почему данное видео все выдают в вырезанном контексте и не сообщают почему и за что этот "солдатик" по настоящему залетел на дисбат? Неужели так трудно разобраться и понять что эти солдаты попали на дисбат не "за шоколадку" а за то что 3,14здили молодых сослуживцев и совершали уголовные преступления? Что уже в "дисбате", где режим очень суров(как в тюрьме, на то он и "дисбат") этот самый "солдатик" заныкал шоколадку(что запрещено) и получил 5 суток гаупвахты(карцера)?
И если неслужившим дилетантам, которые не могут "дисбат" от "гаупвахты" отличить это еще простительно, то почему такая уважаемая организация как "Коммитет Солдатских Матерей"(которая прекрасно в этом разбирается) пускает такую откровенную "дезу"?
Получается, что вольно или невольно, организация, на которую многие солдаты и матросы(среди которых был и я) надеются в плане защиты своих прав во время службы, покрывает любителей дедовщины и преступников.
Ответ на пост «Жена депутата и 3 миллиарда рублей»
Когда-то в молодости во время сверхсрочной службы присутствовал на суде. Двум солдатикам вменялось в вину хищение с охраняемого ГСМ склада 3,5 тысяч литров бензина. Один стоял на посту допустил на пост товарища и совершили хищение. Бойцы утверждали, что сперли 4 канистры - это примерно 80 литров. Адвокат посчитал, что с четырьмя канистрами им пришлось бы сделать более сорока ходок плюс время на заполнение канистр. Кароч им все равно суровый судья присудил по 2 года дизеля - одному за допуск, а другому за проникновение на охраняемый пост. А ушлый начальник ГСМ хитро списал недостачу.
Что такое дисбат? Часть II. Территория.
Территория мулинского дисбата поделена на три части - зону постоянного состава, зону переменного состава и базу трудового воспитания (БТВ).Переменным составом называются осужденные военнослужащие, потому что их численность всё время меняется - сегодня их может быть 100 человек, через год - 50, а ещё через год - 70.Постоянный состав - это рота охраны, и её численность неизменна и составляет ровно столько, сколько определено штатным расписанием.
Итак, начнём виртуальную прогулку по дисбату.Зайдя на территорию части через КПП (1) мы окажемся как раз на зоне постоянного состава. Здесь мы видим казарму роты охраны (2).
В этом же здании располагается штаб батальона и СОПСО - "специально оборудованное помещение для свидания с осужденными".Увольнений у осужденных, естественно, нет, но зато с ними возможны свидания - краткосрочные (на несколько часов, максимум 2 свидания в месяц) или долгосрочные (до трех суток, с освобождением от всех занятий и работ, с проживанием с родственниками, максимум четыре свидания в год). В СОПСО для этого есть все условия - небольшая кухня, кубрики на четыре кровати, душ и т. п. Во время свидания в СОПСО постоянно находится офицер или сержант.За недостойное поведение и прочие косяки, свидания, разумеется, можно лишиться.
Идём дальше. Номером 3 на схеме обозначено административное здание - здесь находится дежурный по части и наряд контролёров, которые обеспечивают пропускной режим в зону переменного состава и обратно. Так же здесь находятся чайная и комната отдыха офицеров (все входы, естественно, отдельные).
Номер 4 - караульный городок, где заступающий состав караула отрабатывает порядок заряжания/разряжания оружия, приёмы рукопашного боя, действия при пожаре, порядок смены часовых и прочее. Рядом находится, собственно, караульное помещение (5), где пребывает состав караула во время несения службы (за исключением часовых на постах, конечно).За ним располагается питомник караульных собак (6). В вольерах находится около пятнадцати служебных собак - в основном это кавказские, немецкие и среднеазиатские овчарки. Вожатые караульных собак - срочники, обученные или прямо в батальоне, или в единственной в России кинологической учебной части, находящейся в Дмитровском р-не Московской области.
Между питомником и караульным помещением находится гауптвахта (7) и прогулочный дворик (8). На гауптвахте - около двадцати одиночных камер, размером около 2×3 метра, из мебели - кровать, стол, табурет. Из развлечений - устав и газета "Красная звезда". Есть и специальная "люкс" камера - вообще без мебели, куда могут перевести заключённого, который уже находясь на "губе", продолжает нарушать режим.На гауптвахте, или, как мы её называли, на киче, с осужденными постоянно находится контролёр из состава караула. О его функциях и обязанностях я расскажу в следующем посте, когда буду разбирать особенности караульной службы.Обратите внимание, что у входа на гауптвахту стоит вышка, где постоянно несёт службу часовой.
Справа к гауптвахте и караулке примыкает территория парка (9). Тут всё стандартно - вещевой склад (10), боксы с техникой (11) и КТП (контрольно - технический пункт) - 12. На сегодняшний день техники в батальоне немного - пара Камазов, автобус ПАЗ и УАЗ типа "буханка".За парком находится спортзал (13) и футбольное поле.
Теперь плавно перемещаемся на зону размещения переменного состава.От зоны постоянного состава и всего остального мира её отделяет три ряда заборов - один бетонный и два проволочных. Въезд на зону преграждает буфер из двух ворот, которые открываются строго по очереди. Между проволочными заборами проходит КСП - контрольно-следовая полоса шириной около пяти метров. Летом она периодически перекапывается и рыхлится граблями силами самих осужденных. Смысл, я думаю понятен - если часовые прозевают беглеца, на КСП всё равно останутся его следы, и при смене постов их скорее всего заметят. Так же на КСП стоит система сигнализации, а вот какая - не скажу. Секрет.Между бетонным забором и проволочным пролегает тропа часового - путь, по которому движется разводящий с караульными при смене постов. В углах периметра вы можете видеть караульные вышки. Так же, по ночам на тропу часового, между вышками выставляют караульных собак. Поэтому ночью со сменой караула ходит собаковод - чтобы привязать собак и дать смене пройти.Всё это мы подробнее рассмотрим в следующем "караульном" посте.
На самой зоне находятся две казармы (14 и 15), общей вместимостью около 800 человек. Сейчас, правда, в дисбате отбывает наказание не более 50-ти человек поэтому одна из казарм (15) законсервирована.
В углу, между казармами расположена церковь, построенная в 2007 году силами самих осужденных. Слева находится столовая (17) и продуктовый склад (18), за ними - клуб (19), медицинский пункт (20) и баня (21). В клубе есть библиотека, молельная комната для мусульман и музей. А в музее есть масса всего интересного.
Как можно заметить, для приёма пищи, водных процедур и за медицинской помощью солдатам охраны приходится постоянно ходить на зону. Но, при этом, их пути с осужденными практически не пересекаются - едят они за разными столами и в разное время, палаты в медпункте для охраны и осужденных разные. Моются, правда все в одной бане. Но, разумеется, в разное время.
На юге, за пределами части, находятся осколки былой роскоши - здания подсобного хозяйства - курятник (22) и свинарник (23). Когда-то, ещё 10-15 лет назад, когда дисбат бы наполнен практически "под завязку", здесь разводили живность, которую сами потом и ели, рядом был огород и фруктовые деревья. Говорят, была даже конюшня, где выращивали лошадей для конных патрулей. Теперь же, когда численность отбывающих наказание в дисбате снизилась до нескольких десятков, работать на подсобном хозяйстве стало некому. И оно теперь стоит, заброшенное, гниёт себе потихоньку.
То же самое можно сказать и про БТВ (базу трудового воспитания), которая примыкает к зоне с востока. На её территории расположены цех железобетонных изделий (25), цеха древо- и металлообработки (26 и 27), а так же пропускной пункт (24).На БТВ раньше шло активное производство - выпускали железобетонные плиты, кольца и даже надгробные камни (сам видел несколько штук), а так же доски, печки для солдатских палаток, на швейном производстве шили фартуки, рукавицы и подматрасники, а особые умельцы резали из дерева мебель, модели самолётов и кораблей, шахматы и нарды (куда ж без них) и массу других полезных вещей.
Но сейчас БТВ тоже стоит законсервированная, и осужденных приводят сюда только для наведения порядка - выкосить траву, перекопать КСП. Когда на БТВ есть осужденные - на вышках по периметру выставляются конвойные, которые, по сути, мало чем отличаются от часовых. В остальное время на БТВ присутствует только наряд в здании пропускного пункта (24), который следит за порядком (чтобы кто-нибудь чего-нибудь не сп*здил).
Ну вот, вроде бы основные объекты 28 ОДБ мы рассмотрели. В следующий раз пристально взглянем на порядок и особенности несения караульной и конвойной служб.
Фотографии взяты из открытых источников.
Спасибо за внимание!
Что такое дисбат? Часть I. Вводная.
Этим постом я открываю серию постов о 28 отдельном дисциплинарном батальоне, находящемся в посёлке Мулино Нижегородской области. Я постараюсь, насколько могу, подробно описать устройство и быт этой части, её особенности и отличия от других частей.
Итак, что же такое дисбат? Дисциплинарный батальон (в народе дисбат, дизель) — это некая смесь воинской части и колонии общего режима. Причём от воинской части тут больше, чем от колонии. Плац, казарма, баня, клуб - всё почти как у всех, но за тремя заборами, охраняемым периметром и часовыми на вышках.На сегодняшний день в России осталось всего два дисбата — в Нижегородской области и в Чите.
Кто имеет возможность сюда попасть?В дисбат попадают только срочники и контрактники, подписавшие контракт вместо срочной службы и не отслужившие на момент совершения преступления года. Остальные контрактники и офицеры, в случае чего, едут на самую обычную гражданскую зону.
За что сюда попадают?В дисбат попадают только за уголовные преступления, предусмотренные 33 главой УК РФ "Преступления против военной службы". В основном это драки и побои (ст. 335) и самовольное оставление части (ст. 337). Следствие ведётся военной прокуратурой, а приговор выносит, разумеется, военный суд.
Срок отбывания наказания — от трёх месяцев до двух лет. В срок службы пребывание в дисбате, естественно, не засчитывается.
Но есть в дисбате и обычные срочники, не совершавшие никаких преступлений. Они служат в роте охраны и их главная задача — несение караульной службы. Именно в роте охраны 28 ОДБ я провёл незабываемый год своей жизни.На этом вводная часть подошла к концу. На все вопросы постараюсь ответить в комментариях или следующих постах.А следующий пост будет про территорию части объекты на ней. Посмотрим, где проходит контрольно-следовая полоса и узнаем, что такое БТВ. Спасибо за внимание!
Примирение
Мой друг два года назад поссорился со своей мамой. Съехал, жил отдельно, спокойной работал, на днях ему позвонила мама и попросила приехать "на тортик", хотела помириться. Ну он приехал, а там менты, повязали его и в военкомат увезли.
Как особист устроил судилище над шифровальщиком и чем это закончилось
Эта история продолжает предыдущие две.
После того как наш бригадный особист попытался неудачно подставить меня с написанием письма иностранцу, прошло какое-то время. На тот момент я ещё не раскусил всей сущности этого товарища, но какие-то смутные опасения уже начали меня одолевать. У меня ведь в каждом дивизионе тоже есть свои люди. Естественно, я никого там не вербовал, но из уважения ко мне они старались донести до меня нужную мне информацию. И вот стали поступать от них сведения, что вокруг моей персоны пошла какая-то подозрительно нехорошая возня. Командование дивизионов, офицеры относились ко мне с уважением; авторитет к тому времени у них я уже заработал. Значит, что получается? Вывод напрашивался сам собой. Ну что же, кто предупреждён, тот вооружён. Да и бояться мне нечего, грехов за собой я не видел. Вот только к чему бы это? Решил, что это рутинная проверка моей деятельности нашими доблестными органами на периферии.
Но в один прекрасный день всё встало на свои места. Сижу в своём кабинете, телефонный звонок. Звонит командир бригады. Необыкновенно сухим официальным тоном требует немедленно явиться к нему. Обычно со мной он никогда так не разговаривал, и это меня сразу насторожило.
Захожу в командирский кабинет. В кабинете в полном составе заседание военного трибунала или суда святой инквизиции, кому как угодно, в составе командира, начштаба, начальника политотдела и особиста. Наличие адвоката не просматривается.
Все с нахмуренными озабоченными лицами. У особиста вид прокурора, готового зачитать обвинительное заключение. Один начштаба смотрит на меня сочувственно; мужик он был очень порядочный, и мы с ним были в тёплых отношениях.
Комбриг начинает сухим официальным тоном.
– Товарищ майор, на моё имя поступил официальный рапорт оперуполномоченного о допущенных вами грубых нарушениях в вашей служебной деятельности. Обвинения довольно серьёзные.
– Я могу ознакомиться с этим рапортом?
Беру протянутый мне машинописный лист, бегло читаю. В иной ситуации я бы только посмеялся над этой мулькой, но общая обстановка не давала повода для смеха. Ну что же, будем бить противника его же оружием – бумагой.
– Товарищ подполковник, поскольку я не привык давать голословные ответы, прошу вашего разрешения пройти в свой кабинет с тем, чтобы взять документы.
Разрешение я получаю и уже через несколько минут возвращаюсь с нужными материалами.
Зачитываю первый пункт обвинения. «В отсутствие начальника восьмого отделения, убывшего в отпуск, его подчинённый сержант незаконно и бесконтрольно пользовался сейфом своего начальника, в котором хранятся шифры».
Открываю дело с перепиской по шифрам и предъявляю комбригу нужную страницу.
– Как видите, товарищ подполковник, это приёмопередаточный акт, составленный по всей форме накануне моего убытия. Утверждён начальником штаба. Прошу заметить, в акте указаны не только передаваемые на время отпуска шифры, но и сам сейф с ключом, в котором они хранятся. Так что обвинение в какой-либо незаконности пользования указанным сейфом моим подчинённым полностью безосновательно.
Перехожу ко второму пункту. «Находясь в таком-то дивизионе, начальник восьмого отделения приказал отключить охранную сигнализацию секретной части и кодогруппы, чем грубо нарушил то-то и то-то, создал предпосылку к утрате, хищению и так далее». Раскрываю свой журнал контроля, в котором докладываю начальнику штаба бригады результаты моих поездок в дивизионы. Такие же записи оставляю и в самих дивизионах.
– К сожалению, товарищ оперуполномоченный не вник в суть вопроса и исказил факты. Да, я приказал отключить сигнализацию, точнее не отключить, а ПЕРЕДЕЛАТЬ, поскольку она была выполнена с грубыми нарушениями: срабатывала и ревела на весь штаб независимо от того, кто заходил в помещение, свой ли законный работник или же злоумышленник. Она не отключалась вообще и на неё уже никто не реагировал. Сейчас она приведена в соответствие с требованиями нормативных документов, которые товарищу капитану (то есть особисту) следовало бы изучать более внимательно.
Далее было ещё несколько пунктов таких же дебильных, иного слова и не подберёшь, обвинений, от которых я не оставил и камня на камне, сдабривая свою отповедь едкими замечаниями в адрес безграмотного в вопросах режима особиста. К тому времени жёсткие складки на лице комбрига разгладились и он уже не смотрел на меня волком; начальник политотдела молча встал и демонстративно вышел, показав всем своим видом, что он не желает участвовать в этом фарсе; а начальник штаба только что не смеялся, с трудом сдерживая себя. Один особист сидел как в воду опущенный. Где-то после третьего-четвёртого пункта моей лекции по вопросам режима секретности комбриг прервал меня, сказав, что ему всё понятно и я могу быть свободен, но тут я снова взял слово.
– Товарищ подполковник, вы правильно сказали, что выдвинутые против меня обвинения довольно серьёзные. Настолько, что я не могу их проигнорировать и считаю необходимым сегодня же письменно доложить о них начальнику восьмого отдела корпуса. Далее – на его усмотрение.
После этих слов особист потух и сник окончательно. В этот же день я выполнил своё обещание и отправил шифровку своему шефу. Тот, понятное дело, не оставил всё это без внимания, мы с ним были хорошими друзьями. А ещё через пару дней нашего особиста вызвали на ковёр уже к его начальнику. И, видимо, выдрали его так, что до самого конца моей службы в этой бригаде он старался нигде не пересекаться со мной.