Михаил Шолохов не писал роман “Тихий Дон”

На страницах нашего издания возник спор о том, является ли всё-таки факт плагиата романа “Тихий Дон” доказанным, или нет. Поводом к спору стало наше утверждение о том, что Нобелевский комитет наградил премией по литературе советского писателя, который не писал то, за что его наградили, – и проигнорировал куда более талантливых писателей и поэтов, определённо являющихся авторами того, что издано под их именем. Об этом – в статье “Крах Нобелевской премии: Боб Дилан стал лауреатом по литературе”.

Кстати, что касается Дилана, которому премию по литературе, по нашему мнению, дали в порядке традиционного для Нобелевского комитета троллинга: ему и самому, похоже, стыдно за Нобелевский комитет, так как он так и не вышел с официальными лицами премии на связь, – чтобы получить заявленную награду.

По воспоминаниям очевидца профессора, доктора технических наук, Александра Лонгиновича Ильского, который с конца 1927 года по апрель 1930 года работал техническим секретарем в редакции “Роман-газеты”, – в коллективе все знали, что автор романа не Шолохов. Автор, судя по всему погиб, рукопись оказалась у Шолохова более-менее случайно. Шолохов на тот момент несколько лет пробовал себя в литературе как начинающий пролетарский писатель, опубликовал ряд рассказов, которые не имели ни успеха, ни критики.

Шолохова назначили автором рукописи, настоящий автор которой, во-первых, погиб, во-вторых, был белым, в третьих, вероятно, активно воевал с красными. По воспоминаниям Ильского, в то время в редакции подвизалось много пишущей молодёжи, и всех их огорчало лишь одно – почему автором назначили не их, каждый бы согласился, ну – почти каждый.

Удивительно не только то, что до появления романа “Тихий Дон” проза Шолохова была откровенно слабой. Удивительно то, что и после “написания” романа проза Шолохова вновь сделалась такой же слабой, во всяком случае – она ни до, ни после не соизмерима с литературным масштабом, заявленным в “Тихом Доне”. Вообще-то в литературе уже одного этого факта достаточно, чтобы с большой долей вероятности предположить, что у романа есть другой автор.

Искушенный в литературе критик скажет на это: да, талант не пропьёшь, но в истории литературы встречаются случаи, когда одна вещь у автора – великая, а остальные – слабоваты. Не “слабые”, а слабоваты. Так бывает. Но невозможно изменить свои биоритмы. Если “Тихий Дон” писался с невиданной для любого писателя скоростью – Шолохов выдавал по части в год, – то позднее такой творческий ритм он не повторил даже близко. Хотя любой знакомый с писательским трудом автор скажет, что выдать такого уровня и насыщенности прозу, какая представлена в первых частях “Тихого Дона”, – за год невозможно.

Но если написание романа занимало больше времени, что вообще-то очевидно, – то в случае с Шолоховым мы уезжаем в откровенно детский или совсем уже младенческий возраст автора.

Роман “Тихий Дон” издан, когда Шолохову было 23 года. Писал он его, по официальной версии, начиная девятнадцати лет. Если хоть-кто-то из читающих хоть когда-то пробовал набросать абстрактное литературное произведение – не письмо, не статью, не записку, а вымышленный художественный текст, – то этот человек знает, какого эмоциальнального напряжения это требует. В девятнадцать лет просто в силу гормональных, биологических факторов человек не может испытывать тех эмоций, которые рождаются от памяти, от усталости, от разбившихся надежд и поруганных идеалов. В девятнадцать лет можно написать повесть или рассказ, но не роман-эпопею, ставшую памятником эпохе.

Более того, события в романе относят нас к Первой мировой, а подробно описан период, официально обозначенный 1912 – 1913 годами, а, если сверить исторические события, то – 1911 – 1912-ым. То есть Шолохову было семь лет. А ведь события описаны подробно, с чувством, с личным отношением к пережитому. Апологеты отвечают, что Шолохов якобы написал это по рассказам старших очевидцев, с которыми, видимо, часами беседовал, – свидетельств чему в характере и воспоминаниях о Шолохове нет. Но если ты великий писатель – не проще ли не беседовать с кем-то и придумать сюжет на основе осбытий, известных тебе по чьим-то рассказам, – а написать о том, что видел сам? Так обычно писатели и делают. Только в случае с Шолоховым его талант привязан к событиям, которые видел и пережил другой человек. Так может дело не в событиях, а в самом таланте?

Очевидцы вспоминают, что Шолохов никогда не говорил ни про “Тихий Дон”, ни про события, в нём описанные. Увы, слишком многое свидетельствует и о том, что он об этих событиях не знал даже по рассказам очевидцев – он с трудом разбирался в хронологии и линии действия своего собственного романа.

Ошибки “начинаются прямо на первой странице с упоминания времени действия: «В последнюю турецкую кампанию вернулся в хутор казак Мелехов Прокофий…». Но последняя кампания — Балканская война 1877–1878 гг. — не подходит по возрасту персонажей (В действительности Прокофий возвращается с Крымской войны 1853–1856 гг.). Заметив ошибку, Шолохов в издании 1941 г. исправляет на «предпоследнюю…», но в примечаниях к последующим изданиям продолжает лепетать о Балканской кампании 1877 г. Выходит, что «автор» просто не представляет, когда же начинается действие его собственного повествования”, – пишут Андрей и Светлана Макаровы.

А исправил издание 41 года, скореее всего, просто вдумчивый редактор.

Статья Макаровых продолжает: “Большая часть ошибок появляется там, где в текст вставлены заимствования из ряда мемуарных книг (генералы Лукомский, Деникин и Краснов, Антонов-Овсеенко, Френкель, Какурин) и вызваны неправильным согласованием этих заимствований с основным текстом. Само использование писателями исторической литературы в художественных произведениях — давняя и вполне оправданная литературная практика. Но случай Шолохова — особый. Заимствования в «Тихом Доне» возникают лишь с середины 4-й части и служат связками отдельных сюжетных линий и эпизодов, прикрывая разрывы в повествовании. Как соотнести появление грубых ошибок с глубиной и достоверностью изображения жизни и исторического фона в романе? Например, Шолохов пишет (гл. 2, ч. VI) о казаках 12-го Донского полка, сражавшихся с петлюровцами под Старобельском. Полная чепуха. Весной 1918-го еще не было ни 12-го полка воссоздано, ни каких-либо петлюровцев — Украина была оккупирована и находилась под полным контролем немцев. Шолохов, следовательно, произвольно вставил взятый откуда-то фрагмент на случайное место. Понимал ли он хорошо смысл того, что писал или переписывал? Введенные в текст шолоховские заимствования нарушают единую хронологию повествования, Шолохов бездумно использует даты заимствуемых текстов, не обращая внимания на календарный стиль (старый или новый), хотя даты основного художественного текста даны по старому стилю! Благодаря этому в нескольких случаях у Шолохова в романе возникают различные датировки одного и того же события!”

Солженицын был врагом Шолохова, но это не умаляет аргументов, которые он выдвигал: “Книга удалась такой художественной силы, которая достижима лишь после многих проб опытного мастера, но лучший первый том, начатый в 1926 году, подан готовым в редакцию в 1927 году; через год же за первым томом был готов и великолепный второй; и даже менее года за вторым подан и третий, и только пролетарской цензурой задержан этот ошеломительный ход. Тогда — несравненный гений? Но последующей 45-летней жизнью никогда не были подтверждены и повторены ни эта высота, ни этот темп”.

Официальная биография Шолохова сообщает нам, что он всю жизнь прятался, шифровался, скрывал свое прошлое – даже на его могильном памятнике нет дат рождения, – сжигал черновики и оригиналы рукописей. Апологеты официальной версии создания романа приписывают это его странностям, но вообще-то во всём остальном Шолохов как раз не был странным. Не проще ли объяснить это самым простым образом, который всегда оказывается наиболее верным? – что Шолохов не писал “Тихий Дон”, и всю жизнь вынужден был скрывать это и приводить свой образ жизни в соответствие с историей появления романа.

Литература – субстанция слишком тонкая, чтобы выдержать обман. Совершенно не случайно разговоры о фальсификации не утихают все годы – почти сто лет – с тех пор, как роман был опубликован. И вообще-то пора бы уже официально прзнать правду и попробовать установить имя настоящего автора “Тихого Дона”.